Изгои 3. Неприятности растут

— Какая чушь! Просто это всё моё умение виновато — я же певица! Вон, даже кьютимарка об этом говорит!

Она мотнула головой куда-то назад, как бы показывая на свой… круп? Ой! У людей это же по-другому называется! А, не важно! Всё равно мы ничего не увидели. Её… кхм… «тыл» надёжно закрывал белый медицинский халат. А под ним я углядела ещё и такие же белоснежные штаны. Но я даже не удивилась от такой подставы. Меня больше изумило то, что никто её не поправил. Значит у неё действительно есть кьютимарка?! У человеческой девушки?!

Мой изумлённый взгляд выдал меня с головой.

Впрочем, так же ошарашенно выглядели и мои друзья. А вот наши новые знакомые, брат с сестрёнками, весело рассмеялись.

— У вас и люди получают кьютимарки? — наконец выпалила я, оглядывая взрослых.

Те только отрицательно замотали головами. А потом мужчина пояснил:

— Вельвет на самом деле не совсем человек — она пони.

— Э-э-э-э-э… То есть, вы перевёртыш? — уставилась я на едва сдерживающую смех странную девушку.

— Вовсе нет, — улыбнулась она.

— Просто я прошла через магическую трансформацию и могу становиться и пони, и человеком. По своему желанию. Но родилась я пони.

Никогда не слышала ни о чём подобном. Вот апельсин в птицу превратить и наоборот — это слышала. А пони в человека… как-то это…

— Но зачем?! — вырвалось у меня.

— Ради любви! — с придыханием выпалила Ганима, потешно закатывая глаза вверх.

Чернокожая девушка как-то смущённо кивнула, подтверждая слова странной единорожки. Хотя они тут все странные. Даже человек.

Хм… человек… а не ради ли него она пошла на это?! Хм… если подумать, то это де очевидно! Да стоит только посмотреть, как они смотрят друг на друга.

— Так вы муж и жена?! — выпалила я, переводя взгляд с человека на девушку.

— Агась! — подтвердила молчавшая до этого чёрная аликорна. — Вельвет — жена этого обормота. Впрочем, как и я. А дома есть ещё и третья — Трикси. И если уж речь зашла о перевёртышах, то я как раз и есть самый настоящий чейнджлинг!

Она широко улыбнулась, показав два ряда белоснежно-острых зубов хищника, невольно заставив меня отшатнуться от неё.

Совсем чуть-чуть! Самую малость! Я же, в конце-то концов, демикорн! А демикорнам не пристало бояться!

На её слова все как-то странно отреагировали. Словно она сказало что-то такое, что вроде бы и правда, но не совсем. Мужчина, которого все звали Лёха, просто чуть не рассмеялся услышав её слова.

— Она тоже теперь не совсем чейнджлинг, — пояснил он, отвечая на мой вопросительный взгляд.