Рыцарь-Инженер 3

Что обычно означало: «Немедленно дайте нам новую игрушку, и я посажу в неё своего сына!»

Плавали уже, знаем! Проходили после создания обычных и бронированных паромобилей, когда из первой поставки машин в гвардию эти ушлые товарищи на вроде как вполне законных основаниях растащили себе более пятидесяти процентов единиц техники. А уж какой шум поднялся когда в Ариэльдейле пьяный в драбодан сынок графа д’Журси, сбил первого в истории этого мира пешехода и вписался на полной скорости в столб!

Мне тогда живо вспомнился отрывок из песни «Девятнадцатый век», из кинофильма «Трое в лодки, не считая собаки»… «Автомобили, автомобили Улицы Лондона заполонили.

Эти убийцы уже задавили в Англии двух человек!»

И при этом, горожанам было совершенно пофиг, что в год под копытами лошадей в столице гибли десятки, а порой и сотни разумных.

В общей суете, поднявшейся сразу после прибытия Её Величества, я участия не принимал. Меня… украшали.

«Подарком», о котором говорил Мастер Бирин, оказалась уникальная головная броня – этакий шлем с короной «Принца Наследника», но не той «шапкой» которую мне приходилось периодически надевать на голову на приёмах в Центральном Донжоне, а «зубчатая» походная версия.

В добавок к этому, для меня склепали «нештатное оружие». Огромные копии молота «Сульмира» и щита «Гарвлена», божественных подарков доставшихся мне в качестве утешительного приза после неудачной дуэли с Дюрером. Это божественное оружие вообще стало чем-то типа фетиша у наших церковников, и меня обязали на публике, появляться исключительно с ним.

В общем-то, против молоточка, я ничего не имел против. Он мне даже нравился. Жуткая вещ на самом деле… Я пару раз видел как наш Герберт-Таро машет своим «Святым Мечом», так вот… эта побрякушка Лориды, детская игрушка по сравнению с Сульмиром, от лёгкого удара которым, манекен, на котором я решился его опробовать, вырвало из земли и он улетел метров на пять.

Артефакт и сейчас висел в своей петле у меня на поясе, и расставаться с такой штуковиной я не собирался.

А вот «Непробиваемый» ростовой щит «Гарвлен», пока что хранился в часовне Донжона в качестве реликвии. Постоянно таскать с собой эту бронедверь, мне было откровенно в тягость, а так – божественный предмет неизменно собирал вокруг себя толпы верующих дворян, допущенных ко двору.

К тому же, в связке эти два предмета обладали одной крайне удобной особенностью.