Мой рецепт выживания в мире магии. Том 2

— Хиловат избранничек, — качнул головой коротко стриженный мужчина, — едва ли такой сумеет с моей Рю справится!

Я сначала не понял, а потом было уже поздно что-то менять. Рю запрыгнула мне на руки, и я был готов к резкому хрусту своего позвоночника, но этого не произошло. К моему полнейшему удивлению, пышная громоздкая Рю не весила и с ребенка! Да ту же Лолу поднять было тяжелее, чем эту крылатую ракету. Я, опешив от таких делов, попытался взять себя в руки, закружив «жену» на месте.

Её специально выбранное платье провернулось шлейфом вокруг нас, создавая удивительно впечатляющую картину.

Отца Рю это не впечатлило, он продолжал смотреть на меня с явным пренебрежением. Скрестив руки на груди, он выдал очередную важную речь:

— Это ещё ничего не значит. Главное достоинство каждого фира — умение достойно ходить на руках.

Я тяжело вздохнул, понимая, что меня достанут за этот рабочий вечер. Закатав рукава, что я только не успел сделать. Вся эта работа напоминала мне испытания Геракла, где я и с грифоном боролся, и приседал, и ел на скорость испеченные мамой Рю кексы.

К концу вечера, когда мы делали вид, что целуемся под аркой из белых цветов, я был готов валиться с ног.

Заказчица буквально держала меня под локоть, тихо шепча на ухо:

— Сейчас будет последнее испытание. Будь осторожен, иначе нас раскусят.

Не успев как следует отреагировать, я замер в полнейшем шоке совсем один. Что значит ещё испытание? Да я уже и по раскаленным углям прошелся, и воды из лужи попил, и татуировку себе сделать позволил, как знак вечной любви! Да сколько же эта чертовщина может вообще продолжаться!

Видимо, бесконечно, учитывая, что меня поволокли под руки куда-то обратно в сторону буфета.

Я ожидал ужасов, каторги, вероятной кастрации. Но… передо мной просто поставили кубок, до краев полный желтоватой жидкости. Мне показалось, это жидкий желток, возможно слегка разбавленный молоком. Желтки я любил, поэтому вполне мог со странным заданием справиться.

— Как только осушишь кубок жизненной силы, мы примем тебя в семью, — сказала мать Рю, выглядя при этом так, словно я должен человека убить, а не попить что-то.

— Сделай это достойно, зятек.

Пригубляя странную жидкость, действительно со вкусом желтка, я заметил, что эта семейка вообще повернута на достоинстве. Пихают его везде и всюду. Все я должен проходить достойно, с достоинством, достоинства ради. Ну и бред, господи! Зато, так всерьез задумавшись, я и не заметил, как вылил в рот остаток странной жижи.