Мрачное брачное

В попытке прогнать странное ощущение опасности, Фортуна села и поздоровалась:

– Привет, а ты чего здесь делаешь?

Она медленно приходила в себя. Вчера Александру было лень разбираться с навязанной коллегой, сказалась усталость после потасовки на кладбище. А Туна не особо понимала, где ночевала. Она зевала. Мальчик не уходил.

Фортуна предприняла несколько попыток разговорить неподвижно рассматривающего ее, но тот не поддавался, отчего казался еще более жутким.

Туна сдалась и осмотрелась. На полу валялись бумажки и книги.

Между ними клубки пыли. Обои желтые и ободранные. Карниз покосился, и штора съехала на нижний край, открыв вид из окна на соседей. Мужик с усами пялился на Фортуну. Она улыбнулась и помахала. Незнакомец не ответил, продолжая дымить.

Два пустых взгляда на себе Туна выдержать не могла. Она поднялась и задернула прозрачную штору. Занавеска медленно съехала обратно, открыв вид на усатого. Мужчина не моргал. Жуть. Фортуна выдохнула обреченно и отошла от окна, когда обернулась, в комнате мальчика уже не было.

Туна не слышала, чтобы дверь открывалась. Над проемом пошевелились. На второй ярус вела хлипкая вертикальная лесенка.

Из-под одеяла торчала чья-то пятка. В раздумьях стоит ли проверять, кто владелец, Туна подошла к лесенке и потянулась к ноге. Пощекотала ее хихикая. Кое о чем Фортуна не подумала заранее. Когда она будила таким образом отца, от ругани была возможность сбежать в лес. Но здесь (где бы Туна не находилась), где прятаться?

Александр резко дернулся и почему-то сел.

Почти. Движению помешал потолок. Новый возглас был громче и яростнее предыдущего.

– Твою ж за ногу! Долбанная коморка! Мерзкое утро!

Проснувшийся колотил потолок руками и ногами. Фортуна медленно отступила от лестницы. Пробуждение удачным не казалось. У Туны возникло желание отмотать время назад, но назад можно было только отойти. Но у окна опять будет смотреть усатый. Наверняка он еще на стреме.

– Семь утра! – раздалось за стеной вперемешку с нетерпеливым стуком.

– Не заткнешься, голову тебе выкручу!

Фортуна удивленно смотрела в сторону агрессивной ругани.

– Пошел ты! – прокричал Александр, сбрасывая одеяло.

Рукой он вновь зацепил потолок. Новая порция ненависти разлилась по комнате.

– Нелюди! – послышалось из-за другой стены. – Дайте, поспать!

Теперь орали все, кроме Александра. Тот прятался под одеялом. Фортуна чувствовала себя ужасно. Она будто пчелиный улей побеспокоила. Гул постепенно стихал.