Маскарад

Если мальчишка свернёт себе шею, это может обернуться международным скандалом!

— Эон! Ты в порядке? — Я спрыгнул с Циклопа и поспешил бедняге на помощь.

Судя по отборной брани, Эон был даже очень в порядке и совсем забыл, что должен притворяться леди. Я остановился у кромки подозрительной лужи, в которой он барахтался, глядя на его попытки встать.

А смотреть было на что. Летел он ласточкой — лицом вниз, раскинув руки, и всем телом распластался в грязи. Чистой осталась лишь спина да пышная верхушка юбки. Пока мальчишка, стоя на четвереньках, отплёвывался, мешая нецензурные слова с проклятиями, и пытался убрать прилипшие пряди с лица, я смеялся, как сумасшедший.

В конце концов, не выдержав надругательства над своей венценосной персоной, он с трудом поднялся и, едва удерживая равновесие, процедил сквозь зубы:

— Эй! Бла-агородный господин, не желаете ли… Ааа! — Чего я желаю, узнать мне не довелось, так как Эон внезапно с хлопком провалился в топь по самый пояс. — Ааа! Что это? Что это?!

Он дёргался изо всех сил, только сильнее увязая в липком иле, и медленно, но неотвратимо проседал, погружаясь всё глубже.

Вскоре грязь достигла ему почти до груди. Вокруг стали появляться разноцветные пузыри с болотным газом — они надувались и лопались, распространяя мерзкий зловонный запах. Эон попытался отодвинуться от них, отпихивать руками, пытался выбраться, но безрезультатно. На грязном испуганном личике блестели безумные глаза. Увяз он основательно.

— Ты словно муха в меду! — хохотал я. Хотя, судя по запаху, это был совсем не мёд.

— О богиня моря, за что?.. Юджин, что это такое? Помоги мне! — В его голосе послышались панические нотки. Думаю, для островитянина, всю жизнь прожившего около моря на скалах и никогда не видевшего болота, такое происшествие выходит за рамки понимания и похоже на страшную сказку, которой пугают маленьких детей.

Несмотря на его неподдельный страх, я не мог разогнуться от хохота, и у меня разболелся живот. Я и не надеялся, что моё желание отомстить будет исполнено таким образом.

Мне хотелось серьёзно поговорить, ну или помахать немного кулаками, но это… Даже если он потом убьёт меня этим своим гвордом, я готов! Эта сцена стоила того. Вчерашняя прелестная леди, кокетливо стреляющая глазками и держащая бокал в изящных пальцах, превратилась в испуганного грязнулю, молящего о помощи.

Или уже не молящего. Его некогда чарующие глазки сузились, брови сошлись на переносице, а пухлые губы сжались до тонкой бледной полоски.