Будьте моей вдовой

Магическое фиолетовое пламя горит ровно и спокойно, ничего не освещая, только лишь указывая на присутствие здесь божественной сущности.

Лицо статуи Кагеноками можно рассмотреть лишь частично. Но мне это не надо. Я прекрасно знаю, что в его глаза нельзя смотреть, потому как у тени нет дна. Черты острые и хищные. Губы улыбаются странной улыбкой, насмешливой, тёплой и жуткой одновременно. Мочки ушей немного удлинены, потому что в них продеты тяжёлые серьги в виде Пагод Света. Поговаривают, что однажды Кагеноками поспорил со своим братом богом света Кагаяку и… проиграл.

На что спорили достопочтенные боги — истории не известно, но сохранилось предание, что за проигрыш Кагаяку потребовал, чтобы брат носил на себе нечто, обозначающее свет. Так появились серьги-пагоды. Кагеноками просто не мог подойти к выполнению этой задачи без присущего ему желания поставить всё с ног на голову.

В комнате вдруг стало холоднее. Неведомо откуда взявшийся ветерок пробежал по моим ногам. Я осмотрелась — никого.

Прямо в голове раздался смех.

Такой… тихий, бархатный, мелодичный. Я резко повернула голову и посмотрела прямо в глаза статуи бога-тени. И тут же пошатнулась, понимая, что это было лишним. Дерзость — это хорошо, но не стоит переступать границ допустимого.

Поэтому я медленно опустилась на колени и склонила голову.

— Да будет твоя тень темна и густа, да не коснется её свет, — прошептала, прикрывая глаза.

Снова порыв ветра, и со всех сторон донесся шипящий смех теней. Мне стало немного не по себе.

— Не может быть тени без света, — со всех сторон прозвучал до безумия прекрасный голос. — Зачем ты пришла, ши-хотори?

Голова пошла кругом. Невесомые пальцы скользнули по моей спине, посылая ледяную волну по позвоночнику. Губы подло онемели, и я поняла, что не могу сказать ни слова. Мысли крутились с бешеной скоростью. Сам Кагеноками решил со мной поговорить? Ого, это серьёзно. Что же спросить, что…

Я глубоко вдохнула ставший вдруг горячим воздух. Спокойно!

— Хочу попросить тебя, Кагеноками, помочь связаться с сестрой Мэйдо — твоей служительницей.

Сзади фыркнули, легкий ветерок коснулся моих волос.

Пафосных обращений теневой бог не переносил, поэтому я и не сказала ничего вроде «великая тень» или «тень на все времена».

— Мэйдо жива, здорова и ровно в послеобеденный час отправилась в глухую горную деревеньку, чтобы передать местным мою благодать. Свяжешься с ней, как вернется.

Так, это не очень хорошо.

Я склонила голову ниже.