Цена Империи

Так говорили гонцы, стыдливо отводя взгляд от вопрошающего взора императора, и затаенный страх сквозил в каждом их слове и движении.

― Что это? ― спросил император у жены. ― Это и есть та самая магия, о которой ты говорила когда-то?

― Нет, ― покачала головой Верлерадия. ― Будь это магией или деяниями богов, я бы знала и могла помочь. Но это, увы, дело рук человека.

― Понятно, ― кивнул император и нежно обнял своего сына. ― Не беспокойся, любимая. То, что создано одним человеком, вполне может быть уничтожено другим.

― Ты идешь на войну? ― с тревогой и ужасом спросила богиня, глядя в глаза своего императора.

― У меня нет иного выхода, Рада, ― прошептал он, прижимаясь своим лбом ко лбу жены. ― Если я вступлю в бой, то потеряю душу, но если не сделаю этого, то лишусь всех вас. Погибнет не только империя, но и мой народ. А больше всего я переживаю за тебя с сыном. Дарайский король не оставит вас в живых. А этого я не могу допустить. Я люблю тебя и маленького Аттала, люблю больше всего на свете.

― Я тоже люблю тебя, мой император, ― прошептала Верлерадия, сдерживая слезы в глазах. ― Знай: те, кто лишен души, не могут войти в священную рощу, а я не могу ее покинуть. Но я всегда буду с тобой, а ты будешь в моем сердце.

― Я велю построить высокий дворец на опушке леса, ― вздохнул император. ― Оттуда я смогу видеть тебя. А сейчас мне пора идти. Если б ты знала, как я хочу остаться. Но, видно, такова судьба мужчин ― жертвовать всем: жизнью, душой, любовью ради защиты семьи и империи.

И мне не избегнуть платы.

― Иди, мой император, ― Верлерадия ласково заправила ему за ухо прядь выбившихся волос и погладила пальцами по щеке, ― я буду ждать тебя, каким бы ты ни вернулся.

Император поцеловал жену, обнял сына, затем взял в руки щит и направился прочь из рощи. У края поляны он не сдержался, в последний раз взглянул он на своих любимых и поспешно скрылся.

***

Из хроник летописцев империи Ромей:

Огнем и мечом прошлись по миру войска ланов, и вспомнили соседи, что такое страх, но было поздно.

Вода в реках стала красной от пролитой крови, и не щадили разъяренные варвары ни детей, ни женщин, ни стариков. И только волки выли, справляя кровавый пир в опустевших городах и весях уничтоженных стран. А впереди безжалостного воинства шел император Аларих по прозвищу Стальная Хватка, и пусты были его глаза, холодно взирающие на творящийся по его приказу ужас.