Зверь, шкатулка и немного колдовства

Если только ты не утащила у Кошки оборотническую регенерацию…

— У Кошки оборотническую… — Грым заржал, — Ивушка, а может, ты в полнолуние теперь будешь обрастать шерстью и мяукать? А?!

— Скорее, царапаться и точить когти… об кого-нибудь, — фыркнула знахарка. — Если бы я подхватила такую прелесть, то уже скакала бы как… — «козочка, лягушка… тьфу, из-за этих паршивцев я теперь боюсь делать такие сравнения», — абсолютно здоровая. А я сижу с трудом, — При этом Ива настаивала на поездке верхом.

— Откуда ты знаешь, может, это не сразу проявляется?

Златко поморщился.

— Интересная дискуссия. Но она хороша только для того, чтобы языки почесать. Давайте уже дело делать. Значит, на носилках, так, Калли? — Светлый кивнул, — Значит, собираем вещи и срываемся. Причем даже в Роно не останавливаемся. Надо сразу до Лекса прыгать. У Роно тот же недостаток, что и у этого милого убежища, он расположен слишком близко к нашим новым врагам.

— Это ж надо… такими врагами обзавестись. Да еще за столь короткое время! — покачала головой Дэй. С момента ранения Ивы она была какая-то странная. Куда менее агрессивная.

— Это, наверное, мне надо сказать «спасибо», — понуро вздохнула вторая чародейка.

Ло ободряюще сжал ее ладошку. Травница немного вымученно улыбнулась ему.

— Не переживай, Ива, — начал Златко, — такое…

Но его прервал смех тролля.

— Ты чего? — возмущенно потребовала ответа гаргу-лья. Вот уж на кого-кого, а на Грыма ее реакция не менялась никогда.

— Да я вот что подумал: мы станем великими людьми! Да-да. Я всегда считал, что наличие врагов определяет личность, так сказать, — За шесть месяцев учебы тролль нахватался и умных слов, и характерных выражений. — Какие у тебя враги, такой величины и ты. А как иначе? Их же надо превосходить и побеждать! Так что у нас нет выбора, и впереди нас ждет блестящее будущее!

Присутствующие слегка опешили от такой философии.

— Нам вовсе не обязательно мстить им, — тихо произнесла Ива, когда все навеселились, — Не думаю, что они сами полезут к нам.

На лицах друзей появилось одинаковое и очень неприятное выражение.

— Не беспокойся, Ивушка, — процедил Златко. — Сейчас мы к ним не полезем.