Зверь, шкатулка и немного колдовства

Пищал, не умолкая ни на секунду, явно ябедничал, мол, злые люди обижают бедную зверушку, напрашивался на ласку и никак не хотел отпускать от себя тех, кого считал своими.

— Натерпелся страху, — пояснил Златко дознавателю, — Он вообще-то не очень пугливый, но, наверное, вы его серьезно потрясли.

Тут Щапа нервно дернулся, отчаянно начал вырываться из рук юноши. Как только тот расслабил их, давая шушу свободу действий, зверек влез на плечо Синекры-лого, потом прыгнул на Грыма, который был выше, и стал рассматривать что-то за троллем.

Писк повторился вновь, уже с новой силой.

— Что с ним? — поразился кто-то из сыщиков.

Шуш тем временем вернулся к Златко и требовательно вопросил:

— А-э-у?!

— Ищет Иву, — пояснил Калли.

Зверек вздрогнул и уставился уже на эльфа. Тот протянул руку и успокаивающе погладил Щапу по голове.

— Не волнуйся, она ждет нас на постоялом дворе. С ней все хорошо. С Ивой все хорошо, — повторил Светлый на всякий случай с именем.

Шуш недоверчиво или, скорее, опасливо переспросил:

— А-э-у?

— Точно-точно, — утвердительно покивал Калли.

Щапа посмотрел на остальных, и те повторили движение эльфа. Шуш сразу успокоился и полез на руки к Дэй, желая всенепременно вылизать ее ухо. Девушка засмеялась и позволила любимцу все, что тот хотел, а Синекрылый тем временем прошелся по комнате, заглядывая в сумки и шкаф.

— Шуш принадлежит нашему преподавателю, да, — Юноша решил, что выгораживать Владигора не имеет смысла.

Щапа и так с головой их выдал. Тем более против учителя почти нет никаких улик. Мало ли почему он в Лексе оказался? — Остальное, как вы и сказали, слишком стандартное. Разве что Иве показать, она лучше должна знать. Она же его ученица, непосредственная, так сказать.

— Мы нашли в камине остатки сожженной одежды, — будто невзначай заметил Минк. — Думается мне, он сжег ту одежду, которая слишком сильно пострадала в магической битве. Или заляпана кровью.

Компания молодых чародеев застыла, одновременно посмотрев на говорившего. Златко вздохнул:

— Об этом нам неизвестно. Как и о других делах нашего преподавателя. Но я уверен, что он не может быть замешан ни в чем противозаконном.

Слова Синекрылого, как и тон, были очень убедительны, однако никто ему почему-то не поверил. Но свою позицию они обозначили. Какое-то время Минк сверлил их взглядом, потом досадливо переключился на изучение вещей.