Кицунэ

Я знаю, что можно говорить Альёша, это более распевно и ближе к японскому. И да, тебе можно.

Я неуверенно поднял бровь.

- Ты хотел потрогать мои уши, потому что не доверяешь мне. Можно! Только не щиплись и не щекотайся!

Она наклонила голову. Я не стал долго раздумывать, в конце концов эта веселая игра с глюками, гипнозом и современными технологиями пластического грима хоть и была страшно захватывающей, но в любой момент должна была закончиться смехом всей киногруппы - вас снимает скрытая камера!

Ушки лисы были пушистые, тёплые, упругие.

Живые. Они крепко стояли у неё на макушке, не будучи ни приклеенными, ни прицепленными к волосам каким-нибудь хитроумным механизмом.

- Э-э… - кажется мне немножечко поплохело.

- Не, не, не, так мы не договаривались! Я не буду поднимать подол и снимать трусики только для того, чтобы очередной извращенец убедился, что и хвост настоящий!

- Вот... даже в мыслях... не было!

- Я знаю, - звонко рассмеялась моя необычная гостья, хлопая в ладошки, - Знаю, я просто пошутила! Ты бы видел сейчас свою красную физиономию, гайдзин… Хи-хи-хи!

В общем глядя на счастливое, круглое личико Мияки-сан, мои губы так же невольно растянулись в улыбке.

Сердиться на это беззаботное создание всерьёз было совершенно невозможно.

Когда мы оба отсмеялись, я попытался быть чуточку серьёзнее и ответственней. Клянусь ушами магистра Йоды, тогда я всё ещё воспринимал её девчонкой…

- Расскажи о себе, теперь твоя очередь.

- Твой мозг не выдержит всего и сразу, - она капризно выпятила губки, - Я буду рассказывать, честно, каждый день, понемножку.

Хочешь приготовлю тебе твой кофе? Я умею. Ты будешь пить и слушать. Но у меня условие! Потом покажешь мне свои рисунки?

С кофе госпожа Мияко-сан справилась быстро, и да, обращаться с медной туркой она, действительно, умела. Вот только выпить его мне так и не пришлось, потому что когда я сделал пару первых глотков, начался её рассказ. Чем дальше шло повествование, тем меньше мне было дела до этого самого кофе, будь оно четыреста раз проклято Дарт Вейдером…

Я повторяю её рассказ так, как запомнил его сам.

Полгода назад, знакомый психолог моего отца, старенький доктор наук, посоветовал мне вести ежедневные записи, хотя бы пять-шесть строк о самых важных событиях, которые произошли со мной, или чему лично я был свидетелем. Именно ручкой на бумаге, никак ни в блогах или «живых журналах», кстати, давно почивших в бозе.