Онлайн Ведьма

Я сделала глубокий вдох, чтобы не сказать что-то максимально грубое. И после недолгой паузы всё же выдала:

— Ты же понимаешь, что это бред? Она вообще не должна быть пунктом в твоём списке.

— Саш, я понимаю, честно, понимаю, — заверила меня соседка. — Это глупо и даже смешно так загоняться, но по-другому не получается. У меня всегда была мечта о большой и счастливой семье. Где папа — это папа, а мама — это мама. Где родители разговаривают между собой и обсуждают всё на берегу. Где не замалчиваются конфликты.

И я не могу броситься в брак, в семью, имея за плечами какие-то нерешённые вопросы. Благо, Никита меня понимает.

Она с затаённой нежностью посмотрела на букет. Позиция Таши меня нисколько не удивила: её слова более чем вписывались в моё представление о ней.

— И я не хочу гнаться за браком только потому, что в тридцать лет я буду уже вне кондиции! — полная негодования, воскликнула Таша. — Я вообще не могу понять, как внешность и возраст могут влиять на отношения в семье.

Это узколобо! Это глупо! От моего количества морщин не зависит то, какой я человек!

Из слов подруги я поняла, что Таша, и без того склонная придавать значение мелочам, загналась ещё больше. И я почувствовала себя некомфортно, потому что та теория, которую я ей поведала, была искусственно выведена путём сравнительного анализа и к Таше, как к личности, не имела никакого отношения. Да и озвучила я её лишь бы не давать конкретные советы, чтобы потом не оказаться крайней.

Я вообще не люблю позицию советчика: твои советы правильные для тебя, но могут быть совершенно неправильными для другого человека.

— Таш, — всё-таки вклинилась я в поток её мыслей, — послушай, забей на мои слова. Та теория… она работает только на определённых людях и не включает в себя мировоззрение, интересы — чёрт, да даже чувства в себя она не включает! Так и держится только на двух понятиях — «внешность» и «возраст». К реальным людям эта теория отношения не имеет, да и составлена двадцатилетней девочкой, которая начиталась романов о красивых и богатых.

Таша посмотрела на меня таким долгим внимательным взглядом, что мне стало самую малость не по себе. В своих очках она напоминала учительницу. Строгую такую, но справедливую.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, зачем ты выдала мне теорию, как ты говоришь, в которую и сама-то толком не веришь?

— Ну, скажем так, лет в двадцать я в неё верила, — ответила я.