Онлайн Ведьма

Серёжа, ты же не кисейная барышня, чтобы со слова «член» пучить глаза!

— Боги, как же мне жаль Тришу, — выдохнул Сергей. — Кем она вырастет с такой-то матерью!

— Но-но-но! Вынуждена не согласиться, — погрозила ему двумя пальцами Ида. Она почему-то всегда присоединяла средний палец к указательному и использовала их, как один. То была своеобразная фишка Иды, которую она использовала ещё со школьной скамьи. — Мать у неё отличная. А девочкой она вырастет сильной, боевой и знающей себе цену. Я её на бокс планирую отдать.

— Ей же всего четыре года, — возмутился Сергей. — И с кем ты её, кстати, оставила?

— С няней, — пожала плечами Ида и пояснила: — Она летать боится. В прошлый раз в самолёте так ревела, что я не готова заставить её слетать туда-обратно ещё раз.

— А няня-то хорошая? — спросил мужчина, въезжая во дворы. Район, в котором жил Дима, только недавно построился, а потому дороги там были узкие, и парковочных мест в это время суток практически не осталось. Сергей уже предвкушал, как будет пытаться втиснуться между двумя машинами, стараясь не задеть ни одной из них.

— Серёж, я, конечно, давно распрощалась с мозгом, но с незнакомой женщиной ребёнка не оставила бы. Поэтому да — няня хорошая. Да и Трише Люся нравится. Милая такая девчушка с дипломом психолога и сертификатом об окончании кулинарных курсов. Ещё и на нутрициолога учится. Такая вся из себя вечная студентка.

Под болтовню Иды Сергей наконец-то припарковался, буквально втиснувшись между двумя машинами, у водителей которых явно нужно отобрать права и отдать нуждающимся.

Открыть пассажирскую дверь без риска повредить соседнюю машину было нельзя, так что Иде пришлось перелезать на водительское сиденье, чтобы выйти. Делала она это, громко матеря «косоруких уродов» на все лады и угрожая им «вселенской кармой». А если карма не справится, то она пойдёт к ведьме и нашлёт на них порчу, чтобы у неумеющих по-человечески парковаться отсохли причинные места.

Сергей лишь стоял в сторонке и улыбался, как и некоторые прохожие, которые остановились, чтобы посмотреть на эффектную темноволосую женщину, которая ругается, как сапожник.

Ругалась она всё время: и когда шли к подъезду, и когда поднимались на лифте на пятнадцатый этаж. И всё это время Сергея не отпускала мысль, что именно из таких женщин, как Ида, вырастают те самые бабки, что сидят у подъездов и, щёлкая семечки, перемывают кости всем и каждому. Он мог представить Иду в подобной ситуации, но не мог представить её в платочке и цветастой юбке.