Онлайн Ведьма

— Серёж, может, не будешь шутить? У тебя не особо получается, — на лице Хохмина появилось какое-то подавленное выражение. Он словно бы и хотел улыбнуться и пошутить, но не мог. И вздыхал так тяжело, словно был атлантом, держащим небо.

Я решила вмешаться, потому что гипертрофированное чувство вины вновь давало о себе знать.

— Никита Игоревич…

— Просто Никита, — поправил он.

— Никита, — не стала сопротивляться я. — Мне жаль за тот случай. Честно, я не думала, что шутка обернётся разбитым носом.

Никита улыбнулся.

По-доброму, но с чёртиками в глазах.

— Да всё нормально. Шутка была действительно классная, а я ступил. У меня такое иногда бывает, так что не переживай. Да и Серёжке давно пора было поправить нос для симметрии.

— Попрошу заметить, пока ты в моей жизни не появился, он был очень даже симметричным.

В этот момент я почувствовала себя максимально странно, словно заявившись на вечеринку свингеров без приглашения. Вы не подумайте, на таких вечеринке я не была, но сравнение очень наглядное.

Стоишь в уголке, стесняешь и не знаешь, к кому присоединиться, а вокруг уже все голые.

Вот и я сейчас не знала, стоит мне смеяться или же нет. У Сергея с Никитой были общие шутки, общее прошлое и общая жизнь, о которой я не знала. Так что мне было некомфортно.

Настолько некомфортно, что я даже подумывала сбежать, как сбежала бы с вышеупомянутой вечеринки. Мне никогда не нравилось быть третьим колесом в телеге, а уж пятым в машине и подавно. Такая Саша-запаска, которая может пригодиться, но лучше не стоит дырявить ходовые колеса.

Безусловно, я себя накручивала, причём жестоко и глупо. Но люди вообще существа неразумные, и их чувства чаще всего объяснению не подлежат.

Из эмоциональной клоаки под названием «беспочвенная рефлексия» меня спас спустившийся лифт и вышедший из него Алёша.

Ох, Алёша, сколько боли в этом имени.

Ходячая шутка нашего агентства, не иначе.

Симпатичный такой мужчина, среднего роста, худощавый, темноволосый, с широко посаженными глазами, в которых плескалась вселенская боль вперемешку с обидой на всевышнего.

И с, как однажды сказала Нина, греческим профилем.

Мы всем агентством его люто ненавидели, при этом умудряясь искренне жалеть.

Алёша, в широких кругах известный, как Белозёров Алексей Михайлович, а в узких — не иначе как «Алёшенька-сынок», был, как вы догадались, сыном Михаила Белозёрова. По совместительству хозяина нашего агентства.