Онлайн Ведьма

Серафим тогда забыл свой планшет на планёрке, а Сергею нужно было просмотреть варианты эмблем ещё раз, вот он и залез в планшетик. А там… Боги, да даже у импотента встало бы от такой галереи.

Позы. Ракурсы. Детализация.

У Сергея челюсть отвисла и не поднялась. А тут ещё Мочалин вернулся. Красный, как рак, и перепуганный, как монашка, увидевшая эти иллюстрации.

Оба были настолько шокированы, что Серафим, похоже, забыв о своей стеснительности, просто выхватил у Сергея планшет и убежал так, что только пятки сверкали.

В тот момент Психчинский ещё не понимал, что иллюстрации были отрисованы этим стеснительным пареньком — он подумал, что парень их где-то скачал. И задался целью найти художника. А то Ида уже давно твердила, что им нужна своя порнушка для «БлокНета» — так назывался сайт, — чтобы привлекать людей из разных категорий. Мол, кому-то подавай истории о великой и доброй любви, кому-то детективы, а кому-то — жёсткое порно. И в целом Сергей был с ней согласен: привлечение разных целевых аудиторий поможет набрать сайту большую популярность, что непременно приведёт к росту прибыли.

Вот только Ида искала автора текстов: шерстила по другим сайтам, надеясь переманить кого-то. Да и мыслей о комиксах они тогда даже не допускали.

Всё изменилось, когда Сергей выбил из Мочалина признание. И тогда они с Идой быстренько всё переиграли, дав Диме отмашку на работу. А Сергей принялся уламывать Мочалина и ощутил на себе все прелести работы Иды, решив, что после Фимочки больше никогда не будет связываться с авторами, их тонкой душевной организацией и боязнью всего.

Сергей, конечно, понимал, что авторы бывают разными, но Мочалин…

Он своим нытьём ему всю душу вытрепал.

— … для себя… — тем временем продолжал Мочалин, а Сергей слушал его вполуха и старался не закипеть. — Я же не писатель и не художник. Таланта у меня с гулькин нос. Так, просто хобби. Для развлечения.

— Фимочка, ты такой жадный мальчик. Вот людям дрочить не на что, а ты всё для себя, всё в стол.

У парня глаза стали, как блюдца, а Сергей понял свою оплошность, уже прогнозируя новый виток хождений от начала к концу и обратно.

— Каким таким ником? — заплетающимся от ужаса языком спросил Мочалин.

— Под которым я тебя записал…

Серафим вскочил на ноги и с криком «не буду я так называться!» вылетел за дверь.