Переселенец

— Может у змея в предках драконы были?

— А может Яга ещё кого намешала, хоть ту же мышь летучую, не говорит, боится, что кто-то её стража сможет повторить. — про летучих мышей лучше не шутить, у нас с ними несколько лет из спокойной жизни вылетело.

— Сильный страж получился?

— А сам как думаешь? Мало того, что отожрался за пару столетий, вымахал до размера хорошего холма, так ещё и 3 головы. Не замеченным подобраться не реально. Нюх отличный, летает, так ещё ко всему этому и огнём плюётся. К нему что бы подобраться, надо либо иметь иммунитет к огню, либо обладать не меньшими способностями к водной стихии.

— Он хоть за нас? — вопрос на самом деле не праздный, если это ещё и вражина, то тяжко придётся. А вот если за нас, то как с ним договориться и сагитировать за советскую власть?

— По большому счёту, каждый сам за себя. Яга и компания не исключение. Но врата они ненавидят больше чем нас, так что бывает и объединяемся против общего врага. Но гостей незваных на своей земле не любят, могут и съесть.

— А почему Ягу костяной ногой прозвали?

— Так её именно после этого случая и Ядвигой величать перестали, не простили. В погоне за знаниями увлеклась, следом за химерологией решила со смертью поиграть. Доигралась до того, что даже человеком быть перестала, упырь она теперь. И это не моё мнение, система так её назвала. Так, когда-то добрая знахарка перестала быть живой, но и мёртвой не стала. Правда, от того и психика её пошатнулась, то добрая сущность верх над ней берёт и людям рвётся помогать, то упырь захватывает власть и не прочь полакомиться бедными путниками.

— Боюсь про Кощея спрашивать, то же со смертью игрался?

— Да с ним всё проще, Лич обыкновенный. Магом был, добро творил, людей лечил. Но обидел его как-то сильно правитель одного из городов, Кощей потом во врата вошёл, а вышел через месяц, да так от него магией смерти разило... вернулся в город, вырезал весь род правителя, а затем и сам городок. А через год выяснилось, что создал он себе филактерию, от человеческого тела отказался, так и стал Личём.

— А смерть на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце...

— Ты по что так над зайцем измываешься?! Даже слушать не хочу куда ты косого засунуть решил... сказал, же филактерию он создал, туда душу поместил. Пока филактерия существует, он бессмертен. А где она, одному Кощею известно. — да даже боюсь представить, куда он её запрятал.