Переселенец

Вставать, как обычно лень (эту привычку я однозначно пронесу через года и умрёт она только вместе со мной). Ребят суетятся: кто готовит, кто сортирует трофеи, кто просто борется с медведем (а какие ещё развлечения на Руси-Матушке увидеть надеялись?! Борьба с медведем, игра на балалайке... хорошо на гитаре... да бутыль самогона. Хотя у нас вместо него обычно квас... Вот как-то с самого появления здесь ни разу не попробовал самогонки, а квасу хоть упейся). В общем — лябота, как говорил Иван Васильевич из старого доброго советского фильма.

Смотреть как работают другие, как горит огонь... не хватает только как течёт вода, но чего нет, того нет. Ещё больше глаз радует то, что кашеварит сегодня Ольга... эх, для меня готовит (нет, она думает, что для всех... но я то точно знаю — для меня!). Настроение созерцательное, слегка мечтательное...

— Ты там долго валяться будешь? Хватит щуриться и подглядывать, вылезай и давай помогай! А то все работают, а он, барин, отдыхает! — Хех, а ведёт себя как жена.

У них врождённое проявлять недовольство, если муж лежит. А то что утро, так я же встала, и ты не спи. Любимый девиз что жён, что детей: я не сплю — никто не спит. Нет бы подошла, поцеловала... — А что тебе ещё сделать? Могу работу почек ускорить, быстро вскочишь, как миленький!

— Я что, про поцелуй вслух сказал?

— Думаешь слишком громко, на лице всё написано. Иди уже, герой-любовник. Спел одну песенку и всё, поцелуи ему подавай! — Эх, красивая чертовка! Но вставать и правда пора.

— А если ещё спою — поцелуешь?

— То есть ты считаешь, что я каждого проходимца за песню целовать должна?!

— Почему проходимца???

— Потому, что мимо проходил, да прилип как банный лист. А теперь песенки поёт, да целоваться лезет!

— Выходи за меня! Влюблён!

— Сейчас, только мир завоюю, и сразу замуж. Фантазёр!

— Голубки, вы там долго миловаться будете? Оль, кушать когда будем? — Вот и Иван решил беседу поддержать. Зато у нас весело, Дианка, вообще на трофеях ухахатывается.

Не знаю только — это она с нас, или нашла что-то интересное.

— Завидуй молча, Иван Ильич, сам-то к Диане и подойти боишься, а я вон уже и предложение сделал... Правда, послали меня пока. Так ведь вода камень точит. А я эту крепость точно возьму, будет она не для всех, а только для меня готовить... Целовать по утрам...

— Кто-нибудь тресните его чем-нибудь, а то у него выражение слишком дурацкое.