Головоломка

Я следил за танцем рунных лент, все плотнее стягивающих мою голову, с детским ожиданием чуда - но чуда все не происходило... Ленты оторвались от головы и закружили хороводы в воздухе, а я с недоумением посмотрел на ректора и наткнулся на затянутые туманом раздумий глаза... Нервно посмотрел на остальных участников разговора, также посматривающих на меня с удивлением, а потом Кларисса пораженно спросила:

- Он что... За рунами сейчас следит?

- Агась, - кивнул ректор, а мои глаза наполнились неподдельным испугом: развели, как мальчишку.

- Я хочу его вскрыть... - пробормотала Кларисса, вытянув вперед "коготки", и поскребла ими воздух.

- И чего думаешь обнаружить? - философски спросил ректор, - Тут все дело явно в травме головы, а с тем, что мы видим: во-первых, не живут, а во-вторых, уж точно ничего не видят, не слышат и не понимают... Нечего тут исследовать!

- Это да, - нехотя призналась Кларисса, - Проще уж спичечный домик кувалдой починить. Но как хочется-то! Аж чешусь вся.

- Ладно, - цепь рун ректора вернулась на прежнее место к моей многострадальной голове, зажглась нестерпимо белым светом и впиталась в голову...

Все мы уставились на красную штуку над прибором Дмитрия, которая стала выглядеть получше, но не сильно.

- Что же... Я сделал все, что мог! Где бы ты хотел, чтобы тебя похоронили? - по-доброму глядя на меня, спросил он.

- Не надо меня хоронить! Я буду хорошо себя вести! - попросил я, а ректор протестующе замахал руками.

- Нет-нет! Я, в смысле, когда ты сам умрешь! Просто это может произойти от следующего чиха... Да, и не хочу тебя пугать еще больше, но, похоже, с кукушечкой у тебя теперь тоже проблемы, которые будут только нарастать! И хотел бы тебя приободрить, что все еще нормализуется, и ты пойдешь на поправку... Но это заклинание Божественного лечения, им можно недавно умершего человека вновь оживить. А какой оно на тебя эффект оказало - ты сам видишь... - ректор развел руками.

- А можно, когда он сам умрет... - начала Кларисса.

- Можно! Но только если сам, - строго сказал ректор.

- Если же не сам, то отберу и спрячу! - погрозил он надувшейся библиотекарше и вновь уставился на меня с искренней добротой и состраданием во взгляде.

- Где-нибудь на морском берегу, - попросил я, - И напишите родителям... Что я погиб как герой!..

- Ладушки, - кивнул ректор, - Так кто тебя, говоришь, так приложил?..

- Это секрет...