Я вам не ведьма!

— Вот это, — пояснила Бонни на мой немой вопрос, — горошек мышиный, а еще бывает… — она чуть задумалась, — неважно… А вот… — она сорвала длинный стебель и протянула мне колос, — Ежа сборная. Ее еще называют ежа сборная-разборная, — она двумя пальцами провела по стеблю, легко смахнув мохнатую головку, — вот так. Знаешь, что странно?

Каркара на ее плече склонила голову, готовясь внимать. Ну, хоть кто-то слушал.

— Что? — я наконец-то нашла в разнотравье знакомый цветок: одуванчик-то я в состоянии узнать!

Когда Бонни сказала мне выдохнуть, я стала искать, на что переключиться.

Возможно, слишком увлеклась. Для того, чтобы не начать игнорировать ее, мне приходилось прилагать определенные усилия.

— Сейчас весна. Должна цвести мать-и-мачеха, ну одуванчики, ладно… А тут лето…

— Странно, что солнце четыре часа садится, — пожала плечами я, старательно отдирая от рукава платья какой-то цеплючий шарик.

— Это репей. В нормальном месте он бы и не зацвел еще, — буркнула Бонни, которой надоело смотреть на мои мучения, — вот как этот, — она ткнула пальцем в на вид колючий фиолетовый цветок, и для этого ей даже не пришлось нагибаться, — почему они не сделали нормальную дорожку?

— Мне тут нравится, — возразила я, — мне нравится, что тут есть на что отвлечься.

— Это все мое пастушье прошлое, — пожала плечами Бонни, — не вижу в траве ничего необычного. Трава и трава. Я вообще не про нее говорила. Смотри, вон там…

— Белые камни?

Растрескавшиеся от времени глыбы белого песчаника чья-то мощная рука расставила по кругу.

Очередь огибала их по широкой дуге. Никто бы не признался, но было в них что-то зловещее.

Они были неправильной формы: над ними веками работали дождь и ветер. Я не понимала, чего такого замечательного Бонни в них нашла. Камни и камни. Стоят кучкой, как хмурые вояки, будто пойдут сейчас строем войной на гору-великана, в которой им не победить… Очень сомневаюсь, что у Бонни такие же ассоциации.

Закат окрашивал их в красный.

— Ты чувствуешь эту мощь? — спросила Бонни, вся, от кончика мышиного носика до мысков казенных туфлей, вытянувшись в струнку.

Клюв Каркары тоже был обращен в сторону… кажется, такие группы камней называют кромлехами… кромлеха. Как стрелка компаса всегда обращена к железу. 

Но я не ощущала мощи. Мне было слегка не по себе, когда я на них смотрела, и все.

— Нет, — честно призналась я, — вовсе нет.

— Знаешь, — Бонни немного помедлила прежде чем говорить, — я вот знаю, что дает мне силу.