Я вам не ведьма!

— Ой, да перестань, — протянула Бонни, помахав ладонью перед моим лицом, — у тебя аж глаза остекленели. О чем ты там думаешь? Хватит, хватит. Скоро наша очередь.

— А Щиц?

— А что Щиц? — с деланной веселостью хмыкнула Бонни, — Если откажется от такого шанса, то сам виноват. Ты предлагала. Возьмем Царапинку… или мартышку.

— Стоит только чуть-чуть опоздать, и тебя уже готовы променять на мартышку, — хмыкнули за нашими спинами, — Вот так всегда.

— Ты должен знать, — обернулась я, — что я никогда, никогда бы не выбрала вместо тебя какую-то мартышку.

— Лестно слышать, — расплылся в улыбке Щиц.

— Черепашка меньше ест и меньше воняет. Ты только что отобрал у Царапинки шанс, — я пожала плечами.

— Жестокие, жестокие женщины. А я ведь хотел принести новости с вольной волюшки одной девушке в слишком ладно скроенном платье, — Щиц глянул исподлобья, — но потом. А то скоро наша очередь… А я —  Бонни абсолютно права —  не готов упускать такого шанса.

Я обратила внимание за застрявшее в его волосах перышко —  белое, пуховое, как из подушки, если бы подушки набивали бы перьями, испачканными в запекшейся крови.

Его и так зачастую не слишком опрятная одежда выглядела даже слишком потрепанной. По предплечью змеилась свежая царапина. Глубокая —  не с котенком заигрался. Он старался дышать ровно, но все равно получалось слишком быстро. Запыхался.

Но я ничего не сказала, промолчала и Бонни. Просто отметила про себя, что действительно —  не готов.

И я никогда не узнаю, на что он ради этого пошел и что преодолел. Разве что пойму, что это за место такое —  с бесконечным закатом, кровавыми камнями и летним разнотравьем. 

Кажется, на территории Академии достаточно таких мест. Многое понять придется.

Бонни пошла первой. Щиц сказал, что здесь ему можно немножко колдовать, и не факт, что после ритуала у него останутся силы. И мы решили, что пусть он лучше немножко поддержит свою иллюзию, чем совсем нет.

Тетка быстро прочитала что-то вроде молитвы, опрыскала водой Бонни и Каркару, походила кругами, но все это время косилась на нас с Щицем, так что не заметила, как «мигнула» в какой-то момент иллюзия, обнажая вороньи кости, скрепленные вместе зеленоватым свечением.

Получилось! Бонни связали с ее обожаемой дохлой вороной, и она была счастлива. Удаляясь по тропинке, вытоптанной не иначе как предыдущими участниками ритуала, она показала нам большой палец.