Я вам не ведьма!

Щиц сидел напротив меня, лицом ко входу, и всячески намекал, что, чтобы увидеть нэя Элия, мне достаточно обернуться.

Вместо этого я замерла и с трудом смогла выдавить из себя хоть пару звуков.

— …что?

Бонни тут же заозиралась по сторонам.

— Это где же он, где же? Так романтично! Неужели он последовал за тобой в академию, Эль? Вот ты счастливица! — затараторила она, — Ну кто же, ну?

— Во-о-он тот блондин, только вошел, — учтиво подсказал Щиц.

У меня руки так изачесались стереть ухмылочку с его лица.

— Ого-о-о! А красивый! Ты такая везучая, Эля! — Бонни сделала такое движение, как будто подскочит сейчас вверх и бешено замашет руками, чтобы подозвать Элия.

Я ущипнула ее за руку. Просто взяла и ущипнула.

Наверное, получилось больно. Может, останется синяк… да какой там синяк — синячина! Я тут же раскаялась в своем поступке. Я никогда никого не била и не щипала. И не кусала. Я слышала от тех подружек, у которых были сестры и братья, о детских драках, о том, как они выдрали сестре клок волос, например, и совсем немножко завидовала, что у них есть с кем подраться и кого прикрыть от нянечки… но сама я никогда не дралась, даже в детстве.

И мой порыв был неожиданным даже для меня самой.

Бонни пару раз моргнула, смахнула подступившие слезы. Молчание оно… тихое. Впервые в жизни слышу обиженную тишину. Она тоже не ожидала.

Потерла красное пятно на руке, отвернулась. Замолчала. Молчаливая Бонни это… зябко. Неуютно. Не знаю даже, как описать.

Щиц отвел глаза. Наверное, на моем лице отразилось что-то не то.

Наверное, оно было страшное. Я себя не контролировала в тот момент, иначе не начала бы щипаться и вообще… Просто Бонни, она… Напомнила мне моих старых подружек. Они говорили то же самое, а я… я всегда соглашалась, от всего сердца, абсолютно искренне, ведь мне и правда повезло, и он такой красивый и высокий, и голубоглазый, и широкоплечий, и смешной, и военный, и решительный, и мужественный, и…

Я просто не знала, что со мной творится. Раньше я порхала от счастья, стоило мне только подумать о нэе Элии, я готова была связать с ним свою жизнь, растить его детей, вести его дом, разделять его горести на неравные части и нести большую на своих плечах.

А сегодня, когда я услышала слова Щица, я, вопреки собственным ожиданиям, не воспарила — я подумала, насколько же это все хлопотно. Что ему не стоило все усложнять. Что он должен был сдаться, когда тетенька ему отказала. Но ведь это… романтично? Он поступил как влюбленный. А я… я чувствую не то, что должна.