Я вам не ведьма!

Уместные слова. Правильные жесты. Не больше, не меньше.

Как раз.

И вот вдруг — безумный, дурацкий поступок. Ошарашивающий, сбивающий с толку. Выбивающий из колеи, не укладывающийся в рамки.

Неужели… ради меня?

Но никогда еще я не получала подтверждение собственной власти над чьими-то помыслами, власти иной, не денежного толка.

Как будто мне подсунули совсем иной контракт, и я подписала его, не глядя. И я даже не знаю, способна ли я физически выполнить его пункты, потому что совершенно не в курсе, что там написано!

А вот учебник по химии был составлен на диво понятно.

То есть, конечно, составитель больше заботился о здоровом и глубоком сне учеников, чем пытался заинтересовать их предметом, но я все равно смогла разобраться. Потому что заснуть этой ночью меня даже ведьмино проклятье не смогло бы заставить…

Домашка, оказывается, такая легкотня!

Просто читаешь, пишешь, учишь, зубришь. Никаких сомнений, никаких двусмысленных ситуаций, камень - это просто камень, пока не подействуешь на него магией, конечно, но это изучает уже алхимия.

Жаль только, быстро кончается. Нет, серьезно, я собралась в следующий раз попросить дополнительной домашки, потому что вряд ли это последняя встреча с нэем Элием!

Я обложилась книгами.

Полистала учебники, порассматривала картинки. Особенно красивые были в «основах целительства» и «травоведенье».

Вообще-то за учебниками мои бедные одногруппницы стояли в очереди, но у нас с Бонни был Щиц, который героически испил эту чашу за нас и просто притащил эту груду в нашу комнату, пока мы были на занятиях.

Бонни, помнится, еще удивлялась, как он смог договориться с библиотекаршей: у той в роду были то ли домовые, то ли кикиморы, и характер ее по слухам соответствовал генеалогическим корням.

Но Щиц тут просто… всех знал. И со всеми поддерживал более-менее дружеские отношения. Я имею в виду обслуживающий персонал, конечно.

Ректор его терпеть не могла из-за своей дурацкой жар-птицы или вроде того, а преподавательский состав не мог не показать лояльность на такой удобной цели.

Когда я окончательно устала продираться сквозь сложные и незнакомые слова, я встала и выглянула в окно.

На улице уже стемнело. Внизу можно было разглядеть скудно освещенное фонарем крыльцо; светлая дорожка змеилась по ухабам и вела к темному зданию столовой.