Я вам не ведьма!

Впрочем, у меня все равно не было плана действий, зато была слабая надежда, что Бонни сможет как-то справиться с этим магией: она в ней куда сильнее меня.

И я продолжила собирать осколки, как паззл.

Очень… медитативное занятие.

Лампа бросала теплый отсвет на стекло, луна не отставала, добавляя отблескам холодных оттенков, и осколки почти сияли. Я на краткое время почувствовала себя той маленькой девочкой, которая не отличит стекляшки от настоящего алмаза, и у которой куда больше драгоценностей, чем у ее папеньки.

Осколков оказалось не так много, и я достаточно быстро и просто собрала нужную фигуру. Провела пальцем по трещине: машинально, почти непроизвольно…

И она исчезла.

В смысле совсем исчезла.

Несколько кусков стекла снова стали одним!

Потому что я ткнула в него пальцем!

Я что, правда ведьма, что ли?

Вот такой меня Бонни и застала: чумазой, немного зареванной, встрепанной и отчаянно пытающейся повторить случайно вышедший фокус.

Вообще-то вряд ли она собиралась со мной разговаривать или что-то еще, но ветер так красноречиво дул в разбитое окно, а я копалась в острых осколках…

— Да порежешься же, дура! — рявкнула она, присаживаясь рядом и хватая меня за руки, — Ты чего, голыми руками полезла собирать?

Я продемонстрировала совершенно чистые ладони.

— Не порежусь, оно не острое.

— Ничего себе не острое! — охнула Бонни, — Да ты спятила! Брось гадость, говорю! Да что тут произошло?!

— Твоя ворона разбила окно вон той банкой, — я кивнула в сторону стола, — и горда этим.

— Ой.

— Ага, — я вздохнула, — и-и-и… и это, ну. В общих чертах… А, вот, смотри, это я магией трещину убрала. Вот. И еще смогу! Только не знаю, как у меня получилось…

— Ты такой ребенок, — вздохнула Бонни, — ну серьезно.

— Я… — я отвела глаза.

Я правда хотела извиниться, но мне было так стыдно, что выговорить ничего не получалось.

Бонни покачала головой.

Она не прикоснулась к осколкам, хотя могла бы и помочь мне собрать окно. И ворону не торопилась ругать.

И меня.

И это давило, как могильная плита.

Я пыталась что-то сказать, но вместо этого сглатывала слюну и все пыталась срастить это дурацкое окно. Но магия отказывалась твориться; и вся я была такая жалкая и растерянная, что на месте магии я бы вообще меня бросила, неудачницу.

Бонни еще раз вздохнула и скрестила руки на груди.

У нее был такой взгляд… укоряющий.

— Я… Привыкла, — наконец смогла начать я, — привыкла, что… привыкла, что у меня есть деньги. Это вроде как… часть меня. То, что я богата.