"Дом Живых". Арка третья: "Лопата кумкватов"

Второй игрок:

— Спасибо, друже! Ты меня всегда понимал! Двое за! Девушка?

Третий игрок, сомневаясь:

— Ну... Завирушечка, конечно, добрая девочка...

Второй игрок, не дослушав:

— ...Но умеет за себя постоять! Три голоса за!

Четвёртый игрок:

— Ну, раз вы так хотите... У Вара действительно есть пара сюрпризов.

Второй игрок:

— Ура! Наконец-то!

Мастер, вздохнув:

— Бросайте инициативу, хулиганы малолетние...

— К демонам! — Спичка вытягивает из-за спины секиру. — Ещё мне какой-то суповой набор не указывал.

Закиньте меня к ним на борт и подождите с полчасика. Расторгуемся в Корпоре костяной мукой.

— К вашим услугам, мадам, — ухмыляется Вар. — Перенос!

Полуэльф щёлкает пальцами, над палубой повисает марево короткого портала.

— Baruk Khazâd! — весело кричит дварфиха, прыгая туда. — Khazâd ai-mênu!

Оказавшись на палубе, она с широкого замаха рубит натяжной трос носового требушета, свинцовый противовес рушится на доски. Верёвка, освободив натяг, со свистом пролетает между снастей, снося десяток пиратов, как гигантский кнут.

Огненный череп, подпрыгнув, выпадает из метательной чаши и катится по палубе, давя бегущих к Спичке андедов, и с тяжким грохотом рушится в трюм.

— Страйк, засранцы костлявые! — вопит Спичка, раскручивая секиру. — А ну, подходи по одному!

По одному андеды не хотят и кидаются толпой, выставив перед собой ржавые клинки абордажных сабель. В пальцах Полчека рассыпается пылью бусина, и они дружно наносят удар туда, где дварфиха была пять секунд назад, сталкиваясь костяными лбами у требушета.

— Молния! — кричит Завирушка, тыкая пальцем в сторону пиратского корабля. — Да молния же!

Огромное хвостатое туловище рушится в море с туманных небес, но, не попав на палубу, лишь обрушивает на неё волну холодной забортной воды.

— Что это было? — озадаченно спросил Вар. — Кит?

— Больше похоже на кашалота, — отвечает не менее удивлённый Полчек.

— Я не могу этим управлять! — жалуется Завирушка.

— Оно само!

Пираты ударами молотов освобождают стопора требушетов, и в воздух с воем взлетают три оскаленных огненных черепа. Достигнув вершины траектории, они разражаются зловещим хохотом и начинают своё падение на палубу «Безумного Крылодыра».

Лодочник судорожно дёргает рычаги, из открывшихся люков выдвигаются латунные сопла, из них ударяют струи перегретого пара, сдувая горящие снаряды в море, где они с шипением и проклятиями тонут.