"Дом Живых". Арка третья: "Лопата кумкватов"

— Послушай! — Полчек выдернул из стопки верхний лист, поднял на вытянутой руке и принялся читать вслух:

Бессмертные творители иллюзий,

вонзившие клыки воображенья

в трепещущие жилы бытия

и заменившие в них кровь на яд свой лживый!

Придёт конец и вашему правленью!

Не может бесконечно продолжаться

то, что построено на почве лжи и фальши,

подобно зданию с фундаментом в болоте!

Таков и Дом Теней — юдоль обмана,

проникнутая тёмной жаждой власти,

затронувшей и то, что нам священно, —

святую справедливость нефилима!

— Слишком пафосно, — поморщился Вар.

— И сравнения избыточно художественны. Все эти «клыки воображения»... А где «резцы понимания», «моляры мышления» и прочая когнитивная стоматология?

— Тьфу на тебя, — обиделся Полчек. — Это же аллюзии к классической имперской драме, уж ты-то мог бы оценить.

— Считай, оценил, — вздохнул Вар, — пойдём обедать, тебе надо чем-то разбавить те две бутылки вина, что ты успел приговорить с утра.

Пока несли вторую перемену блюд, Вар окликнул задумчивого Полчека:

— Я тут читал с утра газеты.

.. Да поставь ты бокал, никто не отнимет, послушай!

— Да-да, газеты, — откликнулся тот без энтузиазма. — А как же.

Взгляд его остался устремлённым внутрь, и было видно, что пресса его ничуть не интересует.

— Ты знаешь, что краткое, но впечатляющее выступление твоей девицы, наоравшей на Дебоша так, что у него корабль потоп, уже прозвали «Судорогой края»?

— Какая пошлость, — рассеянно ответил драматург. — У газетчиков никакого вкуса и чувства слова.

Хорошо, что не «спазм сфинктера».

— Как бы то ни было, это вызвало череду серьёзных, а местами даже трагических происшествий по всему кифандиру. Вплоть до того, что в архипелаге Повока не досчитались нескольких островов, в Менаджерее отказали магические плотины и затоплены плантации кумкватов, в Порте Даль разразился внезапный шторм, а из Дулаан Заха со вчерашнего дня вообще нет вестей. Даже корпорское солнце впервые с момента создания заморгало, вызвав чрезвычайную тревогу в Доме Теней.

Ты представляешь, что будет, если оно вдруг погаснет?

— Будет не так жарко? — ответил Полчек.

— Я серьёзно, друг мой. Мне кажется, ты недооцениваешь эту барышню.

— Мы ведь как раз собирались пошуметь? — пожал плечами тот, вставая из-за стола. — Значит, нас услышат. А сейчас извини, меня ждёт пьеса.

Драматург направился в свою комнату, прихватив с собой бокал, а Вар, подумав, прошёл по коридору чуть дальше и тихо постучался в комнату Завирушки.