Античные хроники

Было наше - стало ваше, так ведь? А тут пираты ещё эти. Сейчас мы с ними быстро разберёмся.

Бог ветра ловко забрался на высокий чёрный трон и, дёрнув какие-то рычаги, привёл железного кита в движение. Вода вокруг подводной лодки яростно забурлила. Огромное колесо на хвосте медленно завращалось, разрывая опутавшие его водоросли.

- Как же она там разворачивается? - Эвр резко дёргал противно скрипящие рычаги.

Аякс с Агамемноном в ужасе пятились к выходу.

- А, ладно, - беззаботно рассмеялся восточный ветер, спрыгивая на пол, - идите за мной…

Пара полутёмных поворотов, узкий коридор и герои оказались в новом помещении, вдоль стен которого стояли странные вытянутые сосуды.

- Берите торпеду, - Эвр небрежно указал на один из вытянутых металлических сосудов и греки послушно приподняли ближайший.

Странный цилиндр оказался на удивление гладким, очень холодным и неимоверно тяжёлым.

- Эй, вы! Балбесы! Полегче, а не то мы все вместе взлетим на воздух, - закричал на них Эвр, - то-то фейерверк над Аттикой будет.

Услышав об угрозе «взлететь на воздух», герои покрылись липким потом.

- Не боись! - прямо в стене бог ветра небрежно открыл круглое отверстие. - Засовывайте её сюда острым концом, сейчас как жахнем!

Гладкий цилиндр благополучно вошёл в гнездо.

- А как же мы будем целиться? – спросил Агамемнон, сообразив что перед ним боевая божественная машина, работающая по принципу греческой баллисты.

Просто, в отличие от баллисты, она метала не камни, а эти непонятные штуки, которые Эвр обозвал странным словом «торпеда».

- Целиться? – восточный ветер снова рассмеялся. – Не нужно никуда целиться, торпеда сама найдёт корабль. Она умная! Возвращайтесь в рубку, сейчас нас слегка потрясёт.

Закрыв круглое отверстие в стене плоской заслонкой, Эвр с силой дёрнул за длинную цепь, торчащую из узкой прорези чуть ниже гнезда с «торпедой».

Железный кит вздрогнул и герои со всех ног бросились в главное помещение подводного судна Посейдона.

Агамемнон жадно припал к волшебному окошечку свисающего с потолка смотрового прибора. Но, к сожалению, опоздал. Вместо пиратского судна на воде уже плавали бесформенные обломки.

Оседлав толстое просмоленное бревно, вслед за железным китом грёб своим длинным мечом Конан Киммериец. Агамемнон не слышал того, что варвар в исступлении кричал уплывающей подводной лодке, но его (варвара) слова вполне можно было прочесть по перекошенным злобной гримасой губам.