Античные хроники

Не знал в тот момент Эдип, что убил он у ущелья собственного родного дядю Эфиальта, брата своего отца Лая, спешившего на быстрой колесницы в Дельфы, чтобы вопросить Аполлона, как избавить Фивы от кровожадного Сфинкса.

Оттащив труп дяди к обочине дороги, Эдип воровато осмотрелся по сторонам в поисках, кого бы ещё порешить. Но тут ему на голову обрушился кулак Аякса и будущий царь временно ушёл в небытие.

***

Когда Эдип очнулся, то увидел перед собой сидящих на походных сумках великих героев, хмурых и озадаченных больше обычного.

Аякс мрачно вырезал на корпусе своей кифары сто сорок первую зарубку.

Приподнявшись на локтях, Эдип осторожно посмотрел на обочину дороги.

Над бездыханным телом старика уже резвилась стайка громко жужжащих зелёных мух.

- Так, - наконец произнёс Аякс, закончив делать свежую зарубку, - или ты, сатиров извращенец, немедленно объяснишь нам, зачем ты убил несчастного такого весёлого дедушку или отправишься вслед за ним в Долину Асфодела, став сто сорок второй зарубкой на моём славном музыкальном инструменте.

Выбор был не ахти какой.

- Я решил, что нам бы не помешала его колесница, - спокойно ответил Эдип, указывая на стоящий поодаль шикарный двухколёсный экипаж.

Агамемнон с Аяксом переглянулись.

- Ну что ж, - сказал Агамемнон, - вполне разумная причина для безумного преступления, хотя за подобное нужно немедленно вздёрнуть тебя у дороги. Но грубо вмешиваться в ход родового проклятия мы с Аяксом не имеем никакого права.

- То пеняй на себя-а-а-а… - добавил Аякс, многозначительно ударив по немелодично взвизгнувшим струнам кифары.

- Значит не при вас мне убивать можно? – лукаво поинтересовался Эдип.

Великие герои на этот раз от комментариев воздержались, ибо уже единогласно решили прикончить Эдипа в самое ближайшее время и плевать что там скажут эти всемогущие боги.

Но что не говори, а пригодилась им колесница несчастного Эфиальта.

С большим комфортом погрузились в неё путешественники, все двое и покатили с ветерком через ущелье в том направлении, откуда покойный старик ехал. А Эдип в наказание за содеянное сзади побежал, пыль от колёс повозки глотая, так как уже видели в нём великие герои прямоходящий труп.