Античные хроники

Сначала Агамемнон испытал изумление, затем испуг и, наконец, дикий ужас.

Испуг он ощутил, когда понял, что лежит на кровати в потайной комнате Аякса. Агамемнона поразило ещё и то, что он был абсолютно гол.

А вот самый неподдельный ужас он испытал, когда повернув голову влево, увидел лежащую рядом с собой на кровати с кузнечным молотом в руках, чудовищную великаншу по имени Гармодий.

Великанша также была почти обнажена и Агамемнон ещё подумал, что несмотря на мужское имя и широкое плечи, она всё-таки женщина, причём женщина довольно аппетитная.

- Что, испугался?!! – закричал ворвавшийся в комнату Аякс, чуть не доведя несчастного приятеля до очередного инфаркта. – Как я тебя разыграл, а? Нечего было на рабочем месте засыпать!

- Странные вы мужики какие-то, - басом произнесла великанша и, встав с кровати, принялась грациозно одеваться. – Но за ещё одну пару золотых талантов я ещё могу здесь немного полежать.

Аякс смотрел на неё с умилением.

- Нет, курочка моя. Это, пожалуй, всё. Твои услуги нам больше не нужны.

Розыгрыш благополучно удался.

- Ты идиот!!! – истошно заорал Агамемнон, до которого с трудом дошло, что это была всего-навсего невинная шутка. – Повторить по слогам?

- Твоя буйная реакция, мой друг, - сказал, ничуть не обидевшись Аякс, - лишний раз с триумфом подтверждает, что моя шутка блистательно удалась.

- Баран, - продолжал ругаться Агамемнон, вытаскивая из-под кровати свои кожаные доспехи. – Ещё раз так поступишь, и будешь путешествовать по Аттике один.

- Кстати, содомитов я так и не поймал, - с сожалением констатировал могучий герой.

– Но зато хорошо ноги размял. Идём в зал. Эдип сейчас будет выбирать себе жену… вот хохма будет…

- Надеюсь, он выберет тебя, - огрызнулся Агамемнон.

***

В тот день царь Эдип выглядел особенно невменяемым. Волосы его были всклокочены, борода стояла дыбом, глаза всё время косили куда-то вбок.

«Как бы он кого-нибудь ненароком не задушил», - опасливо подумал Аякс, незаметным движением снимая с плеча верную кифару.

Долго осматривал Эдип многочисленных невест, многим из которых было место в царской кунсткамере.

К слову сказать, часть из них потом туда и определили, а некоторых даже свезли в психиатрическую лечебницу на Крите.

Задумчиво обходил Эдип ряды греческих «красоток».

Остановившись рядом с бородатой женщиной из Фиванского цирка, долго глядел царь на неё явно сильно колеблясь. Немой вопрос застыл в его глазах. Но, в конце концов, ему не понравились её зелёные волосы, и Эдип двинулся дальше.