Возвращение драйкери

– Думаешь, они мне соврали?

- Не знаю. – Захарыч пожал плечами. – Эпилепсия точно не смертельна.

Я опять залезла в чужую сумку, не испытывая ни малейших угрызений совести. Молча достала оттуда пистолет… или револьвер, не разбираюсь я в таких нюансах, несколько мгновений его рассматривала, после чего тоже отправила в рюкзак. Оставлять за спиной человека с таким оружием я не собиралась. Перерыла остальные вещи, но больше ничего интересного не нашла – еда, складной нож, несколько серебряных и золотых маленьких брусочков да одежда.

Закрыв сумку, я уселась рядом и задумалась.

- По-моему, ты слишком много думаешь. – Захарыч уже облетел доступное ему пространство и заскучал. – Никак не можешь решить – прибить парня сейчас или погодя?

- По-твоему, я убийца? – Я перевела взгляд на Захарыча. Тот фыркнул себе под нос.

- Когда я читал книги, меня больше всего поражала доброта героя, оставляющего явного врага у себя за спиной. Прибей он его – и книга сразу сокращается с двухсот страниц до двадцати. Мне это почти всегда казалось идиотизмом.

– Захарыч хмыкнул. – Ну, или специально завернутой интригой. Чтоб было, о чем писать. Вот смотри – этот человек, вместе со своим братом, собирался тебя хладнокровно и целенаправленно сделать жертвой. Если бы у них получилось – тут бы остался твой трупик, на который бы они, скорее всего, даже не взглянули, двинувшись к каким-то своим целям. А они у них, несомненно, есть, жалостливая история про смертельно больного брата может быть, может не быть истиной, но то, что эта цель не главная – готов поставить свой серебряный портсигар.

Призрак достал упомянутую вещь, полюбовался, снова спрятал за пазуху и продолжил:

- И вот этот пацан, легко списавший один раз твою жизнь, теперь непреложно уверен, что ты виновата в смерти его любимого брата. Он был готов кинуться на тебя и убить на месте. А ты сидишь, раздумываешь. Тьфу.

Я нехотя встала, закинула рюкзак на спину и вздохнула:

- Значит, Захарыч, наша история растянется не на двадцать страниц, а на все двести.

Привыкай к этой мысли.

- Ничего, я люблю приключения. – Призрак нахально подмигнул мне. – Зато у меня будет неоспоримое право провыть «я же говорил!», когда этот обормот в очередной раз вылезет откуда ни возьмись и испортит тебе жизнь.

- Кто-то читал слишком много книг. – Пробормотала я, двинувшись к лесу. Кое в чем Захарыч таки ошибался. Я раздумывала не над тем, прибить ли обманщика, а над тем, имею ли я моральное право бросить человека одного в чужом мире.