Возвращение драйкери

Но мне нужна была информация, а от селян я вряд ли получу нужные мне сведения. Поэтому я согласилась:

- Вот именно. Желаю.

Испустив тяжелый вздох, мне поклонились и окружающий люд мгновенно расступился, давая дорогу. Нет, что-то тут явно не так, вот и Захарыч тоже беспокойно оглядывается. Я молча последовала за провожатым, пытаясь понять, что мне не нравится во всем этом, но идей не было. Только встревоженным комариком пищала интуиция, что дело нечисто и надо оставаться настороже. Я была полностью согласна.

Едва мы повернули, как я резко остановилась.

Прямо передо мной оказалось что-то вроде широкой вытоптанной площадки, посреди которой стояла деревянная клетка. И в ней, сгорбившись и зыркая глазами, сидел чумазый пацаненок лет десяти.

- Что это? – От неожиданности я сначала открыла рот, а потом в душе стал медленно разгораться гнев.

- Да приблудный просто али воришка. – Презрительно ответил Шерон. – Позавчера поймали на выпасе. Лорд скоро будет, решит, что с ним делать.

- Позавчера? – Я почувствовала, что гнев во мне медленно нарастает.

– И много ли украл?

- Дык не успел, поймали мы его. – Развел руками Шерон.

Захарыч выругался, а во мне что-то словно щелкнуло:

- Вы хотите сказать, что держите два дня в клетке ребенка, который ничего не крал? – Теперь из моего горла доносилось что-то вроде шипения. – Ребенка в клетке?

Старший смотрел на меня набычившись и презрительно сжав губы. Остальные чуть отшатнулись.

- Мы не жалуем тут шпионов. – Высокомерно ответил мне Шерон. – Лорд сам решит, как с ним поступить.

- Отпускай ребенка. С вашим лордом я разберусь сама. – Я шагнула к клетке, когда меня дернули за руку, и это окончательно сорвало остатки самоконтроля. Через секунду Шерон валялся на земле, непроизвольно отброшенный вырвавшейся волной силы, я шагнула вперед, а Захарыч вдруг быстро зашептал мне в ухо:

- Тритти, ты же добрая, хорошая, ты это помнишь? И у тебя глаза, между прочим светятся. Сильно светятся. Страшно светятся. Даже мне страшно.

В голове снова щелкнуло, и я пришла в себя, после чего опустила рюкзак, и, быстро порывшись, достала из него зеркальце и принялась себя рассматривать.

Глаза были абсолютно нормальны.

- Уже прошло. – Поставил меня в известность Захарыч. Как будто я сама не вижу.

- Каким хоть цветом светились? – Поинтересовалась я у него, со вздохом убирая зеркальце. Надо же, не успела рассмотреть. Может, Захарыч ничего в этом не понимает, и глаза светились не страшно, а красиво. Или страшно красиво.

- Красным.