Нейтрально-враждебный. Книга третья: Дикие земли

Где мы, люди, и где эти убогие создания?

- Снимите его, - попросил Стасик, избегая смотреть на кровавое месиво, возникшее на месте эльфийской задницы.

Злюка с Матреной приготовились исполнить его приказ, но тут Феромон взял и все испортил. Бог его знает, что там щелкнуло в эльфийской голове. Возможно, от порки у него немного помутился рассудок. Но вместо того, чтобы благоразумно промолчать, он зачем-то выпалил сквозь рыдания:

- Богиня, дай мне сил! Дай сил вынести все и отомстить!

- Нет, ну ты погляди на него, паразита! – подбочившись, воскликнула Злюка.

– Все не уймется, дерзкий эльф. Рано, рано, властелин, ты решил его помиловать. Сам видишь – он этого не заслуживает. Даже великая порка не пошла ему впрок. Остается последнее средство.

Стасик заранее сжался от ужаса. В случае Злюки последним средством могло оказаться совершенно любое зверство.

- Не убивай его! – потребовал Стасик.

- Это как получится. Я ничего не обещаю. Средство суровое, но и случай тяжелый.

Злюка взглянула на Андиса и приказала:

- Раб! Мне нужна большая хворостина.

Андис схватил одну из сабель и убежал в заросли. Повозившись там, он вернулся обратно с длинной толстой ветвью, вдвое больше тех, что только что пробовали на прочность эльфийский тыл. Стасику стало дурно при мысли о том, что Злюка пустит в ход это страшное орудие. Но та лишь сердито воскликнула:

- Раб, ты нарочно меня расстраиваешь? Я же сказала – мне нужна большая хворостина!

Андис опять отправился в заросли, а когда вернулся обратно, принес уже даже не ветку, а стебель молодого деревца.

Судя по нему, намечалась не порка, а нечто иное, куда более суровое и зверское.

Но Злюка вновь осталась недовольна своим питомцем.

- Раб, твоя хозяйка вот-вот в тебе разочаруется! – проворчала она. – Повторяю – мне нужна большая хворостина!

И вновь Андис отбыл на промысел. Догадываясь, к чему все идет, Стасик робко обратился к соратнице:

- Слушай, может, не надо, а?

- Властелин, тьмой тебя заклинаю, не вмешивайся в это дело! – отрезала Злюка.

– Это вопрос принципа. Я не могу опозориться в твоих глазах. Чтобы я, да не сумела выколотить из пленника всю дерзость…. Кем ты будешь считать меня после этого?

- Если тебя только это волнует, то не парься! – быстро предложил Стасик. – Я в тебе не разочаруюсь.

- Мне твоей жалости не нужно! – вспылила Злюка.