Нейтрально-враждебный. Книга третья: Дикие земли

Тот повесил лук на спину и вновь вооружился длинным ножом.

Умирая, кабанчик еще ощущал во рту божественный вкус запретных желудей. В ушах его хрюкал ангельский хор, а перед глазами предстали очертания распахнутых врат небесной свинарни. Кабанчик ни о чем не жалел. Ибо сказано в книге хрюка – кто погибнет с желудями во рту, тот воссядет в райском хлеву по правый окорок от хряка вседержителя, и прекрасные свиноматки станут прислуживать ему до скончания времен.

Изящная высокая девушка со снежно-белыми, заплетенными в толстую косу, волосами, неслышно скользнула к огромному дубу, почти не примяв траву, на которую ступала обутыми в легкие кожаные сапожки ножками, и застыла напротив кабаньей туши.

Огромные зеленые глаза девушки заблестели от слез, стоило ей взглянуть на убитого кабанчика. Тот лежал на боку, среди россыпи крупных желудей. Эти же желуди наполняли его приоткрытую пасть. На морде кабанчика застыло выражение величайшего блаженство. Он ушел из этого мира счастливым, на пике наслаждения.

Эльфийка какое-то время стояла над своей добычей, затем присела на корточки и приступила к разделке туши. Она рассчитывала взять лишь самое лучшее мясо, самую малость, необходимую ей для личного прокорма. Остальное достанется прочим лесным обитателям. Таков был извечный закон леса - всегда делись с другими, и однажды поделятся с тобой. Туша не пропадет - стоит охотнице покинуть поляну, как появятся другие желающие отведать свежего мясца. Пусть дух кабанчика и вознесся в небесную дубраву, но тело его послужит на пользу другим обитателям леса.

Таков был порядок вещей.

Девушка ловко орудовала острым ножиком, срезая с туши самые лакомые кусочки. Подумав о скором обеде, она ощутила, как ее рот наполняется слюной. Давненько уже ей не доводилось баловать себя мясом. В последний раз это было... Девушка задумалась. Пожалуй, недели три назад. Целая вечность, если весь этот срок не есть мяса, давясь вместо него травой разного вида и сорта, но удручающе одинаковой на вкус.

Эльфийка воровато огляделась. Поляна была пуста. Никто не наблюдал за ней из зарослей. Уж она-то знала, что поблизости никого. Ее чуткий эльфийский слух уловил бы малейший шорох сухой листвы под чужой ногой, будь даже это легкая нога другого эльфа. Нет, она одна. Никто не застукает ее за преступным занятием.

Она быстро отделила от туши лучшие куски, вытащила из заплечного мешка небольшую кожаную сумку и сложила мясо в нее.