Нейтрально-враждебный. Книга третья: Дикие земли

Зловещие знамения сулили беду. Или что-то похуже. Что-то такое, что не уложится в рамки определения беды хоть плашмя, хоть боком.

К утру столица балансировала на грани паники. Земля под ногами продолжала подрагивать, а городские колдуны как с цепи сорвались – бегали по улицам с дико выпученными глазами и вопили, что ужасное нечто вот-вот обрушит на них свою адскую мощь. Некоторые уже начали покидать Черный Ургорт. Но основная масса горожан оставалась на месте – молилась, боялась и с нетерпением ожидала разъяснений со стороны руководства.

С незапамятных времен граждан черной империи приучали к тому, что руководству виднее. Приучали, в том числе, и методом искусственного отбора. Тех, кто сомневался во всевидящем таланте начальства, топором палача вырубали из генофонда нации. Так что население Кранг-дана было хоть и злое, но в целом пассивное и послушное. Оно охотно и с радостью творило злодейства на землях Ангдэзии, когда оказывалось там в составе воинских формирований. Но это всегда осуществлялось по чужой воле, по прозвучавшему сверху приказу. Проявлять же личную инициативу подданных черной империи отучили давно и успешно. Вот они и ждали, когда же кто-то из взрослых придет и объяснит им суть зловещих предзнаменований. Как же хотелось услышать им, что все хорошо, паники нет, а кто думает иначе, тому следует этой ночью ждать гостей. И сразу же наступит успокоение. Сразу как гора с плеч.

Но верховной власти в лице императора Дакроса Безжалостного в настоящий момент было не до презренных подданных.

Куда больше его волновала собственная резиденция – грандиозный монумент величия и бесчеловечности, возведенный его предками. Если на соседнем берегу реки трясло терпимо, то императорский дворец буквально ходил ходуном. Постоянно что-то падало, трескалось и рушилось. С потолка отваливалась лепнина, штукатурка лопалась и осыпалась, обнажая кладку. Стекол потрескалось столько, что их не успевали заменять новыми. Смертельно перепуганные слуги безрезультатно пытались скрыть от верховного властелина всея зла свои дрожащие руки и бедные физиономии. Даже стражники были встревожены, хотя для охраны императорской резиденции привлекались отборные кадры, фанатично преданные правителю и готовые с радостью отдать жизнь за его плевок. Но проняло и их. Да и трудно было сохранить хладнокровие, когда пол непрерывно дрожал под ногами, стены протяжно стонали, а с потолка отваливались куски штукатурки и падали то рядом, то на голову.