Нейтрально-враждебный. Книга третья: Дикие земли

- Дура она, вот чего, - ответила ей Злюка. - И ты будешь дурой, если не пойдешь нам навстречу. Лучше бы тебе сделать так, как говорит Свиностас.

- Кто?

Велта взглянула на Стасика.

- Это тебя зовут Свиностасом? - спросила она.

У Стасика чуть сердце не остановилось. Он сгоряча решил, что его сомнительная слава успела достичь и эльфийский ушей. Неужели во всем правильном мире, в каждом его отдаленном и глухом уголке, уже в курсе на тему появления нового темного властелина? Да как только эти слухи расползаются в мире, где не то, что интернета, даже радио нет?

- Очень странное имя, - призналась Велта.

- Я понимаю его первую часть. Свинья твое тотемное животное? Сильный тотем. Свинья это грозный лесной зверь. Но что такое Стас? Какое-то бессмысленное и не слишком благозвучное слово.

Стасик не стал спорить с эльфийкой на тему благозвучности своего имени. Он вообще считал дурной приметой спорить с тем, кто направляет на тебя оружие.

- Ты на Свиностаса бочку не кати! - потребовала Злюка.

– Ты, верно, еще не знаешь, кто он такой.

- И кто же он такой?

- Никто! Никто! - быстро выпалил Стасик. - Совсем никто. Просто никто.

- Он никто и ничто, - подтвердила Злюка. - Он сама тьма и небытие.

- Заткнись, прошу! - взмолился Стасик.

- А, ясно, - хитро подмигнула ему Злюка. - Ты у нас типа темный властелин инкогнито. Понятно. Хороший план.

- Темный властелин? - навострила уши Велта. - Кто темный властелин?

- Никто! - быстро сказал ей Стасик.

- Император Дакрос - вот кто.

- Дакрос? - повторила Велта.

Данное имя было ей знакомо. Этот Дакрос правил одной из крупных людских держав. Его послы время от времени приезжали к эльфам и пытались склонить их к участию в войне с другим людским королевством под названием Ангдэзия.

- Так вы слуги Дакроса? - спросила она.

- Нет! - возразил Стасик, который понятия не имел, в каких отношениях эльфы с империей Кранг-дан. - Мы сами по себе. Ничьи слуги.

Эльфийка вздохнула.

- Ну, ладно. Мне без разницы. Расскажете все на заставе.

Заметив, что задержанные нарушители границы вновь собираются начать возражать и спорить, Велта резко выпалила, повысив голос:

- Мы идем на заставу! И больше ни слова против.

- Что поделать? Подчинимся, - вздохнула Злюка. - Но попомни мои слова, ушастая - когда пробьет час плетей и хворостин, всяк выживший позавидует мертвым. Когда грянет великая порка, вспомни мои слова.