Королевская отравительница.

Лера быстро просекла этот нюанс и установила неофициальный тариф - один пузырек микстуры от кашля или аналогичный по цене препарат за пятиминутное праздное шатание по лавке. Взаимный обмен комплиментами стоил дороже.

К тому же в городе практиковали два лекаря. Неистово конкурируя друг с другом, оба целителя выступали оптовыми потребителями настоек и микстур Лериного производства.

Потихоньку лавка усилиями девушки сначала вышла на самоокупаемость, а потом и начала приносить прибыль. Причем с каждым днем эта прибыль росла.

Что тут же вызвало немотивированный рост паранойи у Пельцера Длиннорукого. Чем больший он получал доход от лавки, тем сильнее у гнома росла уверенность, что ушлая попаданка его грабит самым бессовестным образом. Поэтому каждый вечер для Леры заканчивался детальным отчетом работодателю по каждому полученному, либо потраченному золотому и по каждой минуте, проведенной на рабочем месте.

Девушка прекрасно понимала, что рано или поздно все это закончится грандиозным скандалом, после которого ей снова придется искать новое место работы.

Правда на этот раз она надумала покинуть Большие Подлипки и податься в столицу.

- Хорошая посудомойка везде нужна, тем более в столице - убеждала себя Лера, откладывая из недельной заработной платы очередные пять золотых для поездки в Никору.

Девушка прикинула, что судя по динамике нарастания агрессии окончательный разрыв с гномом состоится через месяц. Как раз по окончанию действия текущего контракта.

Но жизнь внесла свои коррективы.

Катализатором взрыва стал молодой обаятельный юноша Ник Браун, сын помощника мэра и завидный с точки зрения местных кумушек жених. Парень зачастил в лавку вместе с компанией восемнадцатилетних дружков, но будучи гораздо решительнее остальных своих товарищей, оставшись с Лерой наедине пригласил попаданку на вечерню прогулку. Пятая по счету прогулка завершилась страстной ночью любви во флигеле, арендуемом Лерой и жгучими ненавидящими взглядами по утру всех встречных особей женского пола не зависимо от возраста, социального положения и цвета волос.

- Ну а тебе то какое дело до моей личной жизни? - жутко хотелось поинтересоваться Лере у одинокой старухи, живущей напротив и вышедшей из детородного возраста лет за сто до описываемых событий. Что не помешало седой карге, с трудом ковыляющей опираясь на клюку, послать в спину девушки замысловатое проклятье.