Королевская отравительница.

Зато потом бабуля понесла отсебятину, о том что собирается перебраться на постоянное место в удаленный женский монастырь, предварительно, года за три, обойдя пешком все известные человечеству святые места, начиная от Голгофы и заканчивая Шаолинем.

- Да, - заключила Лера, - здравый ум тут и рядом не лежал, зато ни одна собака не сможет обвинить девушку в том, что:«Кто шляпку спер, тот и бабку пришил». Бланк и печать нотариуса подлинные.

Лера поначалу даже не очень расстроилась, пообещав себе, что года за два-три осмотрится, а потом найдет бабулю во Франции.

Вот только бабуля не учла фактор Лизки. Похоже. та незадолго перед приходом Леры успела побывать в избе. О чем имелась подтверждающая надпись. На обратной стороне письма бабули, корявым почерком законченной алкоголички, официальной Лериной маман, было выведено:«А вот хрен тебе, а не двадцать тысяч. Не наработала, сучка. Мне они нужнее». Беспутная Лизка числилась Лериной мамой чисто номинально.

Никаких родственных уз между ними не существовало. Просто, когда у бабули на руках внезапно, совершенно странным образом, оказался грудной ребенок, понадобилось как-то легализовать дитя. Вот Лизу и записали Лериной мамой. Лера даже не очень расстроилась, понимая что деньги вернуть не удастся. Лизы уже давно в городке нет. А со своими дружками-собутыльниками маман все потратит за считанные дни. Хорошо хоть то, что Лизка, перевернув всю квартиру с низу до верху, так и не нашла деньги, отложенные на хозяйство. Что и не удивительно, поскольку те лежали на самом видном месте, в кухонном шкафчике. На первое время хватит.

Так что столица и институт в этом году ей не светят.

- Ну да не страшно, решила для себя Лера. Этот год поработаю, накоплю немного денег, а на следующий — поеду поступать.

Вот только с работой как-то сразу не заладилось, и сейчас, бредя по улице, девушка обдумывала сложившуюся ситуацию.

Особняком стоял вопрос о том, а на фига она прихватила с собой этот увесистый фолиант, который чуть было не стал орудием убийства. Книга, конечно, раритетная, но очень тяжелая и совершенно никому не нужная. К тому же с трудом удерживаемая в одной руке. Поскольку вторая рука у Леры была занята не менее увесистым томом. Правда, на этот раз имеющим непосредственное отношение к ее специальности.