Не проклинайте мужа Светом

А убить за нее ты способен?

И вот тут Марти запнулся. Убить разумного для жителя Неба – серьезное испытание. Далеко не каждый способен оправдать перед собственной совестью такой поступок. Бывало, ангелы развоплощались и за меньшее, а осознанное убийство… Даже бывалый воин Неба не пойдет на это без прямого приказа – мне отец рассказывал.

Впрочем, Мартин сумел удивить не только меня.

– Я найду причину, чтобы всей душой пожелать вашей смерти, – решительно вскинул подбородок ангел и слабо засветился.

 – А если у меня не получится ее оправдать… Для вас ведь главное знать, что я могу это сделать. Не так ли?

В оглушительной тишине, в которой я слышала только бешеный стук собственного сердца и видела лишь медленно расползающийся по залу Свет, инкуб вдруг рассмеялся. Я даже глаза скосила, чтобы убедиться, что не сошла с ума, но он действительно смеялся.

Тем тихим, пугающим до дрожи смехом, от которого кровь стынет в жилах. И после которого остается неприятный, царапающий душу скверными предчувствиями осадок.

– Глупая позиция, – так же внезапно прекратил улыбаться преподаватель и, втянув когти, отступил. – Но я тебя услышал. Погаси свой Свет. Не калечь подругу. Никто не собирается ее убивать.

Мартин недоверчиво прищурился.

– Откуда мне знать, что вы не обманете?

– Я могу убить любого из вас прямо сейчас, несмотря на твои возражения и личную просьбу вашего директора.

Тем не менее вы по-прежнему живы. Разве это не повод мне поверить?

Я выразительно посмотрела на растерявшего задор ангела, молча веля ему заткнуться и делать что велено. Демонам действительно нельзя доверять, но вампиры, как и высшие, свое слово держат. Так что, если этот пообещал нас не трогать, значит, еще поживем.

– Ладно, – наконец додумался до чего-то полезного ангел и послушно погасил Свет. – Я попробую.

– Благодарю, – иронично хмыкнул Мессир и, к моему удивлению, просто отошел в сторону. – Класс – упор лежа! Еще сорок отжиманий. На кулаках. Начали.

– Ты сумасшедший, Марти, – шокированно пробормотала я, ощутив, что ничья сила меня больше не сковывает.