Не проклинайте мужа Светом

– Марти, я схожу с ума или ты собрался меня шантажировать?

– Собрался, – шмыгнул носом все еще красный, но твердо решивший настоять на своем ангел. – Ты не оставила мне другого выхода, поэтому мы или вместе ходим на демонологию, или Жаба исключает меня из университета и я возвращаюсь домой. К маме.

Это его «к маме» добило меня окончательно. Я сцапала врунишку за ворот, чувствительно тряхнула пару раз, чтобы проникся, а потом прижала к груди, взъерошила золотые кудряшки и… с чувством чмокнула в растрепанную макушку.

– Ты – нахальный, бессовестный, коварный и совершенно ненормальный мальчишка! Ни к какой маме ты в ближайшие три года не поедешь! И никто… ни за какие коврижки… не исключит тебя из университета. Понял?

– Это значит – да? – просиял ангел, уставившись на меня счастливыми глазами.

Я обреченно махнула рукой.

Все, банда сложилась окончательно, и последний участник только что кровью подписался под ее уставом. Так что ангел наш. Без вариантов. И больше мы к этому вопросу не возвращаемся.

На этот раз Князя на месте не оказалось. И, судя по заправленной постели, в спальню он сегодня не возвращался. Ишада в библиотеке тоже не было, и на стоящем в углу столике не лежало ни одной открытой книги.

Новых дверей в гостевых покоях не появилось. Записки от старика или другого знака, что мне стоит задержаться, не нашлось, так что какое-то время я просто летала по комнатам и откровенно маялась от безделья.

Перспектива проторчать здесь до самого утра выглядела безрадостно. А затем к растущему разочарованию начало примешиваться смутное подозрение, что Князюшка не пришел ночевать отнюдь не из‑за великой любви к делам.

Может, и впрямь у него кто-нибудь появился?

Мысль о том, что моего мужа в это самое время могла ублажать какая-нибудь демоница, вызвала глухое раздражение. Не то чтобы я совсем не предполагала такого варианта, но чувствовать себя обманутой женой оказалось мерзко.