Не проклинайте мужа Светом

 – Герцогиня Суккубская передает вам свои поздравления в связи со вступлением в новые владения и заверяет в искренней дружбе.

Муженек едва заметно прищурился.

– В чем же, по-твоему, будет выражаться эта дружба?

– Ее темнейшество готова оказать любую поддержку, которую вы могли бы потребовать. – Сестрица тщательно выверенным движением выудила откуда-то надушенный конверт и, опустившись на колено, со смиренным видом протянула. – Герцогиня не сомневается, что такой повелитель, как вы, способен взять все, что посчитает нужным, без чьего-либо ведома.

Князь изогнул смоляную бровь, отчего конверт взвился в воздух и, распечатавшись прямо на лету, выпустил наружу белоснежный лист бумаги, который и завис напротив демона.

– Приглашение на бал, ваше темнейшество, – снова раскрыла рот сестрица, едва заметно меняя тембр голоса.

Дура. Мой муж не любит «ангельской» кротости. Больше всего ему нравится легкая хрипотца, почти неотличимая от сдержанного рычания. Мурлыкающие и урчащие нотки, если он в хорошем настроении. И едва слышимый виноватый шепот – если в плохом.

– Хм… даже так? – неожиданно усмехнулся Князь, прочитав послание до конца, и пристально взглянул на коленопреклоненную суккубу.

Сельриана еще ниже склонила голову.

– Напротив, ваше темнейшество. Она готова на многое, чтобы сохранить нынешнее положение дел. И в качестве жеста доброй воли предлагает вам… династический брак.

Что-о?!

От возмущения я чуть не рухнула с люстры.

Кто ж о таких вещах говорит открыто? Маман сдурела? И вообще, о каком браке идет речь? С кем? Не с этой ли стриженой крысой, у которой из внешних достоинств только большие титьки, а из внутренних – умение часами поддерживать в любовнике готовность к совокуплению?

На лице Князя появилось хищное выражение.

– И кого же твоя мать предлагает мне в качестве невесты? Уж не себя ли?

Я тревожно замерла.

А что, с нее станется.