Отпуск в фэнтези

Сырые кости скелета успели хорошо проморозиться, став еще хрупче. Кладбище, где его подняли было очень старым, и там давно не хоронили, что не придавало мертвецу прочности. Жезл прошел сквозь скелета, разбивая кости вдребезги. Череп с оскалом разбился на куски, а кости разлетелись.

Ощутив свою силу, девушка не теряя времени стала бить скелетов один за другим. Многие из них только что отходили от заморозки и рассыпались как стекло. Враги редели, и Алиса уже могла свободно убежать, но совсем забыла о побеге и остановилась только тогда, когда все скелеты превратились в груды костей.

Полоса манны на жезле уже показывала полный заряд, и девушка всмотрелась вдаль чтобы увидеть Элианну. Но не смогла найти ее. На площади валялись останки костяного дракона, возвышающиеся большой белой кучей.

Алиса вздохнула и обернулась. Рядом с собой она услышала замогильный вой. Мощные костяные лапы упали на землю: возле нее приземлился такой же дракон. Он пошел к ней на четырех лапах, девушка побелев бросилась бежать, не успев использовать жезл.

За спиной раздался мощный удар — дракон ударил по беглянке, но промахнулся. Лапа проломала мостовую, и Алиса вместе с брусчаткой полетела вниз.

***

Борису пришлось долго ждать. Ночь казалась бесконечной, а день еще более длинным. Но вот началось.

— Вперед! — послышался звонкий голос командира. Ворота склада распахнулись, и вампиры в доспехах, держа разнообразное оружие, вылились на улицу города. Все они выпили зелье дневного хождения и спокойно резвились на солнце.

— Бейте людей! — крикнул командир. — Убивайте всех и вся!

И вампиры побежали. Прохожие умирали под их клинками, не успев понять, что произошло. На улице царила паника: все куда-то бежали с побелевшими от ужаса лицами. Речь Ноктикуса уже прошла, и он штурмовал дворец.

— Что бы не осталось ни одного живого! — махал мечом командир, когда они налетели на отряд стражи.

В их группе насчитывалось триста вампиров. Стражников оказалось в два раза меньше. Они мгновенно умирали под их клинками.

При этом вампиры еще успевали много и громко хохотать.

Наконец-то Борис почувствовал себя человеком! Он крушил, резал, бил! Он с упоением мстил этому проклятому обществу за все свои унижения. За то, что он здесь. За то, что он натерпелся. За то, что с ним случилось. Они были виноваты во всём! И сейчас он ощущал это, догоняя прохожих и разрубая их двуручником. Рабочий потерял человеческий облик — он стал самым настоящим зверем.