Отпуск в фэнтези

— Скотина не поена! Корова не кормлена! Куры не закрыты! Дрова не нарублены! А ты, козел, здесь развлекаешься и пьешь!

— Дак ведь бесплатно всё! — поднял руки крестьянин. Мужики в зале посмеивались.

— Ишь, как врешь! — потащила его к выходу баба.

— Герой приехал. Всех велел поить за свой счет, — лепетал мужик. — Восхвалять его подвиги. Этот самый — ДирокАсель. — Выдохнул он, когда баба вытащила его из трактира.

— Не повезло мужику с бабой! — заметил кто-то. Бард, прерванный семейной сценой, опять заиграл на лютне, и веселье продолжилось.

***

Наступило утро. Запели голосистые петухи. Небо посветлело, разгоняя ночную темноту.

Алиса открыла глаза. Взгляд уперся в закопченный потолок, где висели люстры, сделанные из колес от телег, с оплавленными свечами. Девушка поднялась с деревянной скамьи, и голова тут же налилась пульсирующей болью. Едкий воздух ударил в ноздри. В трактирном зале на полу спало десятка два крестьян. Громко, как боров, храпел трактирщик, валяясь за стойкой. Девушка вышла из помещения.

На улице легкие наполнились чистым воздухом и стало немного легче.

Вся деревня еще спала после вчерашней попойки. Коровы мычали из запертых из хлевов, птицы пели, сидя на плодовых деревьях. Из курятников доносились петушиные голоса. Обычное деревенское утро.

Послышался цокот копыт и из трактирного двора выехал всадник в красивых доспехах и, погнав коня галопом, помчался вдаль.

«Неужели это правда! — Алиса вздрогнула. — Эта деревня, этот трактир, эти люди, эта вода в бочке где отражается мое грязное лицо, все это реальное, настоящее?»

Она посмотрела на отражение в воду.

Да, это она, только нет очков. Те же черные волосы подстриженное у узкого подбородка, то же лицо. Но, не смотря на то, что нет очков, она прекрасно видит. Если это реальность, то где она? И куда пропало всё то, что было ее реальность меньше суток назад? Этого она не знала.

***

Борис бежал, прорываясь сквозь тонкие ветки кустарника. Грозное хрюканье преследовало его по пятам. Он покрылся потом, теряя последние силы.

Рабочий начал задыхаться и готов был упасть на землю: прокуренные легкие не способствовали быстрому бегу и выносливости.

Но чудо! В темноте леса мелькнул огонек. Это пламя вселило надежду в сердце Бориса, и гопник побежал к нему, инстинктивно чувствуя, что там люди.

Кусты расступились, он вылетел на поляну, где стоял фанерный фургон. Рядом на костре готовилась каша в котелке. Возле него сидел мужик, укутанный в зеленые лохмотья.