Дверь 2. Камень крови.

Остальные позорно промазали впопыхах, но, затем, вскочивших гихлов нашпиговали стрелами не хуже, чем ежиков иголками. Врукопашную идти смысла не было никакого.

Расстояние было плевое, а все норовили выстрелить в шею или в голову, так что, закончилось все быстро.

Гихлы рухнули, рассыпаясь кучкой тряпья, но при этом умудрились переломать половину стрел. В общем, никакого морального удовлетворения мы не получили.

Через пять минут, собравшись в помещении и справившись по разу «о здоровье раненого», мы приготовились слушать разбор полетов от Убивана.

– Ну, что? Что я могу сказать? Хотелось бы посмотреть на что-то еще более ужасное и отвратительное, чем этот ваш налет, но мне кажется, что это уже в принципе невозможно!Мой ротный, на срочке, законопатил бы вас за такое в наряддо самого дембеля.

Это даже более отвратительно, чем вся заднеприводная российская эстрада на таком же заднеприводном «Голубом огоньке»! Хотя, я думал, что такого быть уже не может! Теперь я знаю, что говорить в таких случаях!

Я скажу: «Это вы не видели еще, как мы вшестером из луков двух гихлов мочили!»

Более идиотского сценария я просто не в состоянии придумать! Моя бедная голова на это ни морально, ни физически, ни теоретическипросто не способна!!!

Вы что творите? Это у вас называется разведывательно-диверсионная работа? Да вы охренели, что ли, там все? Жертвы игровых приставок гребаные!!! Вы что, решили, что вы в мире меча и магии, что ли?

Вы что, с устатку, стоя заснули, и головой о «клаву» чпокнулись?

Короче… В общем, 5/2.

Пять за вход, два за исполнение. Все это позорно и отвратительно!

Вы сами хоть понимаете, почему?

– Угу… - буркнул Алкела.

– И почему же? Хотелось бы услышать анализ. Развернутый такой анализ.

– Ну, это… Лук, типа, оружие дальнего боя, а мы его такой толпой пытались в тесноте применить. Испортили кучу стрел только. Да и, вообще, позорно отстрелялись.