Как развеять скуку

Кажется, их называют сонниками? Достаточно было понаблюдать, как они съели накачанного мужичка-разбойничка обросшей наружности, перед этим вытянув из его снов кислотную лужу с милыми зелёными глазками, как светлым стало ясно – Тёмному Князю придётся кончать жизнь самоубийством, ибо желающих помочь ему в этом благом деле скоро схарчат без соли и хлеба.

И какая только пакость не водиться на Чёрных землях?! Хотя, похоже, тёмным она причиняет ещё больше неудобств, чем светлым. А казалось бы, тёмные едят темных, куда уж смешнее…

Следующим блюдом для разномастных тварей должен был стать Ибор.

Сонники уже приковали гнома к большому дубовому столу с помощью прикреплённых к нему титановых наручников, и теперь Ибор мог только грозно вращать вылезающими из орбит глазами, пытаясь повредить оковы. Остальные светлые и вампирка находились в этой же комнате, прикованными к стене. Лин достались оковы с толикой серебра, и теперь девочка крутилась и шипела от боли, пытаясь хоть как-то ослабить хватку только сильнее сжимающихся наручников.

А вот их проводника нигде не было.

Успел спастись?

Уже съели?

Первый вариант был куда как предпочтительнее. Эльфийка понимала, что если мальчишке удалось выкрутиться, он уже давно убежал подальше от этого проклятого места, прихватив с собой аванс, и не оставляя им надежды на спасение.

И это было бы не подло, а вполне разумно. Что может ребёнок противопоставить сонникам?

Ребёнок…

– La, vi lyali[w1] ! – тихо вскликнула она, понимая, куда сейчас заведут её, её собственные мысли.

Эльфийка бросила ещё один жадный взгляд на ключ, потом на гнома, которого ещё не съели только потому, что никак не могли решить, кому же достанется такая вкуснятина. Перепалка ещё только-только разгоралась, оковы больно давили на хрупкие запястья Анабель, и можно было снова начинать спор с самой собой. А причина разногласия сиятельной леди с её же собственным подсознанием как раз и заключалась в мальчике с чёрно красными волосами и манящими глазами. А может быть, не мальчике? Они выглядели почти ровесниками.

К тому же Габриэль то вёл себя как несмышленый ребёнок, то наоборот, как взрослый умудренный опытом мужчина.

И это начинало привлекать эльфийку. Уже несколько раз Анабель ловила себя на том, что любуется их проводником, который обладал весьма и весьма недурственой внешностью.

И вот тут начинался разлад с самой собой.

Ладно, тёмный! В конце концов, эльфийка не раз читала слезливые баллады о запретной любви между представителями разных сторон.