В конце времен

– Ну, так, бежим!!!

Спускавшийся с третьего этажа консьерж успел отскочить к стене и уступить дорогу пролетевшим мимо него агентам, но спросить, в чем там дело, и как они сумели изобразить рычание стаи рассерженных львов, не успел. Потому что, едва он открыл рот, чтобы задать этот вопрос, как услышал, что с первого этажа до него донесся звук колокольчиков: агенты выбежали на улицу, и выспрашивать подробности стало не у кого. Послышался бешенный топот удаляющихся в сторону города коней, и территория гостиницы осталась без присмотра местных спецслужб.

- И ради кого я тут свечи зажигаю, – вздохнул консьерж, - если все уехали на праздник?

Одно хорошо: заработанные за молчание премиальные – приличная сумма. Очень приличная. Столько даже владелец гостиницы не зарабатывает за сутки. Наверное…

Он прошелся по второму этажу, посмотрел на совершенно целую дверь сто девятнадцатой комнаты, подхватил оброненную отмычку и, все еще недоумевая, спустился на первый этаж и прислушался: в гостинице стояла полная тишина.

Часы пробили половину третьего.

Вволю натанцевавшись, Доминик, Эрнест, Лилит и Кащей уселись за одним столом в полутемном углу зала. Советник самоустранился, объявив, что для молодежи он слишком стар, и что поищет себе друзей для разговора в другом месте. Кащей хитро промолчал о собственном возрасте, и по молчаливому согласию остальных был зачислен в ряды сверстников.

- А ты помнишь, как мы играли в шахматы по переписке? Я тогда еще выиграл у тебя практически проигранную партию! – рассказывал Доминик. Эрнест согласно кивал головой.

- Мы три года играли в эту партию! – добавил он, посмеиваясь, - Я до сих пор не могу понять, как ты умудрился пробить брешь в моей любимой защите системы великой шахматистки Ксюши Ник-Коль из северного королевства? Ее ходы практически невозможно было обойти!

- Еще бы, она настоящая легенда! Но ты забыл, что она разработала не только идеальную линию защиты, но и идеальную линию нападения, которой я и воспользовался.

Эрнест потер подбородок.

- Так это что получается? – задумался он, - Мы с тобой оказались добровольными пешками в ее личной игре с самой собой? Ты хоть что-то от себя добавлял, какие-нибудь ходы?

Доминик повеселел.

- Нет. А ты?

- Хм, - Эрнест не оставлял подбородок в покое, - И я нет.