В конце времен

Или требуется выяснить о личной жизни пассажиров? Иначе говоря, не тайные ли это агенты неведомых сообществ, подпольно расползающихся по царствам-государствам с целью поклонения редкому виду тропических растений, или поглощению морковки в протертом виде? Ну и что, что это полный бред – именно такие сообщества и вызывают наибольшее опасение у первых лиц государства: если новоявленные сообщества атакуют культурную страну низменными развлечениями – страна непременно погибнет.

- Что им надо узнать??? – не сдержался и сердито воскликнул агент.

Через миг он испуганно зажал себе рот: только бы пассажиры ничего не услышали!!! Иначе - прощай любимая карьера, судьба, шея… жизнь, в конце-концов!

Пассажиры не услышали, и он облегченно убрал ладонь. И мысленно обругал последними словами тех, кто скрывает от собственных агентов причину, по которой необходимо выслушивать и запоминать ахинею излишне болтливых собеседников который час подряд.

Конечно, начальству легко приказывать отыскать нечто неопределенное: это гарантирует, что агенты будут внимательно слушать все разговоры и отыщут не только то, что важно в данный момент, но и то, что окажется полезным в дальнейшем.

Всем известно, что хранимых изучаемыми лицами тайн на самом деле много больше, чем считается официально, и выпытать их суть – главная агентурная задача.

Подуставшие лошади выдыхались из-за длительной поездки, агент чувствовал себя не лучшим образом. Ко всему прочему, его желудок напоминал о себе и внутренних проблемах нуждающегося в энергетическом пополнении организма все громче и громче, не желая считаться с тем, что его хозяин находится с секретным заданием на выезде и найти еду не имеет никакой возможности.

Подножный – в данном случае, подкаретный – корм был крайне однообразен и представлял собой лужи дождевой воды, плюс изредка попадавшиеся травинки – когда карета съезжала с ужасающе кочкообразной дороги на ровную поляну и ехала по ней до тех пор, пока дорога не принимала более-менее сносный вид. Ни первое, ни второе у агента восторга не вызывало, а десерт в виде спелых арбузов, слив, вишен или яблок по пути не попадался ни в каком виде, даже в червивом или подпорченном.

Ожидание счастливого момента, когда путешественники подъедут хоть к какому-нибудь постоялому двору и слегка (да чего мелочиться?)… сильно перекусят, неприлично затягивалось. Да и размять косточки им бы тоже не помешало – чай, не мешки с пшеницей перевозятся, а нормальные люди.