В конце времен

Здесь написано, что тебе придется преодолеть множество преград и покорить свой собственный замок!

- Злодею? – переспросил Кащей, - Мне покорить свой собственный замок? Подло захваченный коварными добрыми силами? Нет, нормально: с таким Богом и черти не нужны! Я так понимаю, что это не единственный сюрприз? Еще раз стоп: а он сам написал про «слабого», или это была твоя добровольная инициатива в качестве гуманитарной помощи самому старому существу во Вселенной?

- Сам написал, - подтвердила Яга. – Шутник, елки-моталки! Кроме того, за тобой будут бегать разные темные (или, со стороны Бога – светлые) личности, стремясь укокошить тебя всеми фибрами своей души.

- Гильотины в списке нет? – прервал ее Кащей. Яга проворно пробежала по списку глазами.

- Не наблюдается.

- Это радует, - пробормотал Кащей, - значит, рубить голову на площади мне не будут.

- Зато здесь присутствует палач!

- Это мелочи!

Яга оторвала взгляд от списка и вопросительно глянула на ухмыльнувшегося злодея.

- Надену шейный бронежилет телесного цвета – замучается топором размахивать! Ладно, пусть он отведет душу своими требованиями, а завтра вечером мы его объединенным списком закидаем. Глядишь, сам от всего откажется и махнет на нас рукой. А вот замок я ему все равно не отдам, пусть говорит и делает, что хочет.

Надежды на автоматическую победу не оправдались: Бог не только не махнул рукой, но и явился узнать, как продвигаются дела с ответным списком требований не поздним вечером, а ранним утром.

Появившись перед избушкой, так и оставшейся стоять на берегу синего моря, Бог с детским любопытством в глазах произнес частично модернизированную заветную фразу:

- Избушка-избушка! Повернись ко мне входной дверью!

Избушка резво, плавно и грациозно развернулась, дверь распахнулась, и оттуда с реактивной скоростью вылетела нацеленная на того, кто стоит перед входом, давешняя метла: Яга не любила, когда ее избушкой командовали посторонние, и боролась с самозванными командирами тяжелыми подручными средствами: метлой, сковородкой, утюгом, или, в крайнем случае, чугунной гирей шестнадцати килограммов весом.

Бог уклонился от древка, перехватил его, завязал на нем бантик и, посмеиваясь, вошел в избу.

- Доброе утро, Яга! Это Вам, от чистого сердца! – поздоровался он, протягивая метлу веником вверх, на манер букета цветов.