Дневник некоего орка

При этом Унголиант постоянно оступается и повисает над бездонной пропастью, умоляя ее спасти, а Босс, рискуя собственной телесной оболочкой и отчаянно сквернословя, извлекает ее оттуда. Наконец, они добираются до валинорского лесопарка.

Третий акт является апофеозом пьесы. Валар с прихвостнями предаются развратным оргиям, но в самый их разгар в облаках дыма и языках пламени появляется босс и поражает копьем деревья, а Унголиант выпивает их сок. Сверху доносится громкий гул, также в дыму и пламени появляется рука самого Илюватора и дает Боссу сильмариллы.

Босс с достоинством удаляется, а валар остаются посрамленными, сирыми, нищими, униженными и оскорбленными. Финал, фейерверк, занавес.

Роли распределяли по жребию. Унголиант выпало представлять Викхуку по кличке Пузо. На валар пустили третий взвод, едва таскавший ноги после опытов Саурона по ускорению их метаболизма (метаболизм ускоряли в центрифугах). Килхак был левым деревом, Ундшук – правым (остряк Пархиз назвал их "Два дуба", за что схлопотал от Сау по башке, хоть и это и соответствовало действительности).

Мне выпало быть рукой Илюватора, Боссом стал Рищак, остальные были задействованы в эпизодах и как рабочие сцены. За пиротехнику вызвался отвечать Уртханг.

Итак, через несколько часов первый спектакль Ангбандского театра драмы начался.

Играть перед Большим Боссом – не шутка, поэтому первый акт начался в молчании. Все то ли позабыли слова, то ли проглотили языки – изъяснялись в основном гримасами и пантомимой. Два дуба всячески демонстрировали свою вредность для окружающих – пинались, плевались, показывали язык и скалили зубы.

Валар изо всех сил этого не замечали и в основном квасили здравур (в роли здравура выступала самогонка, которую мы с Ирганом гнали в сауроновской ветеринарной мастерской, где клепали птеродактилей). Рищак – ходил по периферии сцены и размахивал руками, пытаясь привлечь внимание окружающих к совершенно распустившимся деревьям.

Большой Босс ехидно заметил, что если Саурон взялся ставить балет, то надо бы всех обуть в пуанты – так, мол, будет изящнее.

Багровый от ярости Саурон показывал нам кулаки, шипел и метал глазами молнии.

Первым прорвало Варду – ее играл какой-то совсем уж дохлый орк. Получив очередную затрещину от Тельпериона, он сначала ойкнул, а потом вдруг заорал и пошел в ответную атаку. Дереву пришлось спасаться бегством, тем более, что к разъяренной Варде присоединился охромевший Ороме и еще парочка разозлившихся валар.