Дневник некоего орка

Босс весь в предвкушении им подпевал.

Наконец появился Саурон. Направление его мысли было, в общем-то, предсказуемым. Он у нас сторонник безрисковой стратегии и поэтому нацепил на себя столько доспехов, сколько смог. Шлем переходил в нечто, набранное из колец для защиты шеи, потом шли сложные шарниры, закрытые бронеплитами, и так до пяток. Шел он с огромным трудом, скрип железа даже попервостях заглушил наше бумканье.

Но это только попервостях. Эти эльфы – они все очень азартные. Как только что-то начало заглушать их песню (которую они, кажется, успели полюбить) – они тут же подняли ее громкость.

Сау хрустел и лязгал – они бумкали, Сау дребезжал и звенел – они бумкали, бумкали и бумкали пока не рухнула трибуна со зрителями. Сау, кстати, тоже.

Что, опять же, я в этих эльфах понять не могу – какого черта они бросаются всем помогать. Выбрались бы и сами, чего такого. Но нет – разбросали камни, выволокли всех, включая Большого Босса, еще и водичкой побрызгали – при том, что он водичку терпеть не может.

Потом занялись Сау – разобрали его по винтикам, вытащили из-под железа и привели в себя. Он, зная, кто над ним колдует, брыкался изо всех сил, но даже силы майа не хватило ему сдюжить против пятисот санитаров.

В итоге пришедший в себя Большой Босс узрел поверженного Саурона, лежащего с мокрой тряпочкой на лбу – очень трогательное зрелище. Доспех был разложен по плацу, некоторые особо талантливые возились с ним, явно внося какие-то усовершенствования.

А самое главное – над плацем разносилось слитное и дружное бумканье.

Я же говорил, эта песня стала их любимой.

Босс посмотрел на меня безумным взглядом, пощупал голову, что-то пробормотал себе под нос и ушел к себе.

52 число 41 месяца

Недоделки мои полностью приняли примитивизм в музыке, но зашли куда дальше, чем я рассчитывал. Они, например, освоили бульканье. Звукоимитаторы из них вышли – хоть куда. И все бы ничего, но и хором петь им тоже понравилось. Когда они свой бульк в первый раз исполнили – было полное впечатление, что Ангбанд тонет, тем более, что я в тот раз забыл дверь плотно прикрыть.

Слава богу, Большой Босс уединился в какой-то из своих мастерских, а они все звуконепроницаемые, а вот Готмог, который воды боится больше всего на свете, страшно перепугался и залез на вторую воротную башню – выше в Ангбанде не убежишь. Остальная его команда последовала за ним – так и висели, как елочная гирлянда. Я все гадал – выдержит ли башня.