Виршеплет из Фиорены

А то, право слово, видок у меня…

Просочившись, аки легендарный охотник на последков – Баринор Легкий Шаг, сквозь толпившихся на втором этаже стражников, я возвратился в свою скоромную обитель, в коей мне пришлось остановиться, на то время, пока не стрясу с папани положенные мне золотые. Их я уже давно стряс, но переезжать в заведение поприличнее мне было лень.

Шат, в хвост тебя и в гриву, мог бы и ремонтик сделать, обстановка номеров, не менялась, наверно, со времен моего юношества! Но это я зря ругаюсь. Как-то так получалось, что наведываясь домой, я неизменно заглядывал именно в клоповник старого месье Шата, мало того, что он весьма недорог (а после бурно проведенного учебного года, к каникулам, я чаще всего был по уши в долгах), так еще и находился всего в половине квартала от одного расчудесного заведения.

Звалось оно – «Семнадцать удовольствий мадам Жиро» и обладало чрезвычайной притягательностью для молодого здорового организма! А если год был чересчур бурен и мои долги сравнивались по величине с моими талантами, как случилось в этом году, то можно было воспользоваться девочками и самого заведения месье Шата.

Едва только я завалился в номер, как меня накрыла волна жуткого смрада. Зажав нос, я аккуратно протиснулся мимо лужи своей блевотни. Да что ж я такое вчера сожрал, что это так во…

Твою же мать!

Рука была четырехпалой, заросшей короткой серой шерстью, покрытая коркой засохшей крови. Каждый, похожий на толстую сардельку, палец оканчивался мощным когтем. Я непроизвольно сглотнул, борясь с желанием свалить отсюда со скоростью метеора или хотя бы заорать.

О Ушедшие, сдержать рвущийся из глотки крик – то был подвиг! Напишу-ка я об этом песню! Но позже…

Рука вольготно раскинулась на полу, предплечье скрывалось за кроватью. И на первый взгляд валялась непринужденно и неагрессивно, ладонью вверх. Воображение лихо нарисовало загорающего на солнышке… гм… Орка? Гоблина? Легендарного тролля?

Да бесы меня раздери, что за ерунда крутится в моей бестолковой голове? Обладатель этой руки валяется прямо за моей кроватью, в узком проходе, пред зашторенным окном!

Я тихонько выдохнул и решительно заглянул за кровать… Твою…

В следующую минуту только что поглощенный то ли завтрак, то ли обед оказался выплескан на пол.

Разогнувшись, я с удивлением увидел в своей руке бутылку, утащенную из зала, и приложился к горлышку. После чего резко распахнул шторы и ставни.

Обладатель шерстистой руки был не очень высок, наверное, мне по плечо, но очень массивен.