Похмеллоуин

д., а жить на что? А может быть и более радикальный вариант. Могут учёным отдать для опытов, или что ещё хуже здесь таких как я пускают в расход по идейно-религиозным соображениям. Ладно ждём что скажет начальник. Его слово тут, я так понимаю, последнее.

Начальник оказался просто огромных размеров крепко сбитым мужиком. В памяти всплыло сразу описание Гоголем Собакевича. Я даже малость напрягся. Если по уху приложит мало точно не покажется.

— И что Мирный опять учинил? Скривившись как от лимона, поинтересовался «Собакевич» у «начальницы».

— Как обычно. Пьянка, дебош, выловила в койке у Белкиной.

Опаньки. А я тут похоже у начальства популярен со знаком минус. Да и соученики наверняка все в курсе моих «подвигов». Так что затихариться и спокойненько осмотреться не получится. Персонаж на виду. Не быть мне здесь разведчиком нелегалом. Ещё и друзей, наверняка навалом. Тип был явно очень общительный. Даже догадываюсь, что помер он не сам по себе. Или не помер? Но как я тогда в его тыковку вселился? Ладно не сейчас.

— Как же ты меня выбесил всего за три месяца, Мирный. Ну чёрт с тобой. Исключить всё равно не можем (о как!). Так что десять суток ареста. А если умудришься учинить что-то по дороге до застенка, то в холодной.

Ну что же посидим, какие проблемы. В прошлой жизни гауптвахата была мне весьма знакома. Здесь она похоже называется «застенок» ну а «холодная» это карцер. Немного более русифицированный мир однако.

— Пошли, — коротко сказала «командирша», имени которой узнать так и не удалось.

Застенок был недалеко. То есть совсем недалеко. Он был в этом же здании в полуподвале, который я сразу как-то не заметил. Хотя оно и понятно подходили-то с торца там окошек не было. И чего тогда Николай Иваночич предупреждал насчёт «учинить по дороге». Видимо это от общей неудовлетворённости ситуацией, когда хочется отчислить, а лучше пристрелить, но нет возможности.

Снова проход по коридорам с дорожками. Ничем не выделяющаяся железная дверь. Ещё один коридор с несколькими дверями. Похоже тут рассчитано на довольно большое количество «сидельцев». Конвоир, не в местной форме, а в чём-то цвета хаки и более соответствующего моему миру, чем курсантская форма покроя, открывает двери моего пристанища на ближайшие 10 дней.

Мама дорогая, да чтоб я так жил, как они тут сидят!

Глава 3 Дом отдыха строгого режима.