Отброс аристократического общества

– Скажите, как вы собрались попасть в столицу?

- Мы собирались воспользоваться храмовым входом, - ответила Кейдж. – На главном наверняка полно соглядатаев Вэниона.

- А среди храмовых служащих таковых нет? – поинтересовался я.

- Этого я не могу утверждать, - сникла Кейдж.

- Понятно, - кивнул я. – Но ничего, у меня есть идея.

- Скажите, благородный Кайл, - осторожно поинтересовался Тейлор, - почему вы помогаете мне, отверженному из семьи дэ Стэн?

- Отверженный к отверженному тянется, - улыбнулся я. – Вы же в курсе, что меня именуют «ничтожеством»? Вижу, что в курсе.

А если серьёзно… У меня с маркизом достаточно… напряжённые отношения, и я хотел бы сделать инвестиции в лучшее будущее этой семьи. Эти инвестиции, не трудно догадаться, вы, дорогой Тейлор. Вот, возьмите.

Я достал из-под сидения мешочек с деньгами.

- Это вам, - я протянул ему деньги. – Вижу, вы в них нуждаетесь. Нет, не надо благодарить, это деловое вложение капитала. Я помогу вам, вы поможете себе. И мне тоже. Хотелось бы иметь дружеские отношения с новым главой семьи дэ Стэнов.

С вами. Единственное моё условие, всё должно остаться строго между нами. И да, этой встречи не было. Мы с вами не знакомы.

- Странно, - протянула Кейдж, - почему вас называют ничтожеством?

- Какой с ничтожества спрос, - ухмыльнулся я, - кто заподозрит пьяницу и дебошира в интригах?

- Действительно, - понимающе протянул Тейлор. – Кейдж?

Жрица кивнула.

- Мы принесём клятву перед лицом бога смерти, - произнесла она. – Вы же в курсе, господин Кайл, что любой, кто её нарушит, тут же умрёт?

Я кивнул.

Слышал про такое.

Жрица сложила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза.

- Я, жрица бога смерти, - глухим голосом произнесла она, - взываю к его силе, дабы принести клятву, ценой которой станут моя жизнь и жизнь Тейлора дэ Стэна. Мы клянёмся, что разговор, состоявшийся сегодня в этой карете, останется тайной, и никто другой не узнает о нём. Свидетелем же станет Кайл Ханитьюз. Да будет так!

Свет внезапно померк, и из ладоней жрицы выползла густая тьма.

Она заполнила карету, и я ощутил присутствие чужой воли, сильной и чужеродной одновременно. Тьма на мгновение озарилась чёрным светом, впитавшись в тела жрицы и парализованного Тейлора.

- Обет принесён, - уже нормальным голосом произнесла Кейдж.

- Ну вы даёте, - только и сказал я.

Через несколько дней мы подкатили к пригороду столицы. Главные ворота были раскрыты нараспашку, но всё равно у них образовалась нехилая такая пробка из повозок, телег и фургонов.